Но что ей известно о родителях? Что, если она сама придумала себе образ идеальной семьи? Какова бы ни была реальность, ей скоро придется столкнуться с ней.

– Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать, – сказал Джонни.

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Этого разговора не было, я правильно поняла?

– Да, будем считать, что так. Хочешь, дам тебе напоследок еще один совет?

– Конечно.

– Если твоя мать не заговорит, тебе и твоим сестрам придется предпринять самостоятельное расследование.

Глядя в суровые серо-голубые глаза Джонни и понимая, что малейшая попытка оказать ей поддержку может стоить ему карьеры, Дафна искренне отозвалась:

– Спасибо тебе. Я запомню твой совет.

Глава 5

Их было не более дюжины, но, вооруженные телекамерами, микрофонами и софитами, они казались целой армией. Китти, стиснув руку сестры, с тревогой наблюдала за репортерами, толпящимися на газоне перед выходом.

– «И ассириец бросился вперед, как волк в овчарню», – мрачно пробормотала Дафна. Они стояли на крыльце здания суда под навесом, который почти скрывал их из виду. Китти с недоумением взглянула на сестру. – Это из Байрона, – пояснила Дафна. – Он наверняка был знаком с прессой не понаслышке. Похоже, они уже заранее облизываются. Что будем делать?

– Главное, пригнуть голову и не открывать рта – тогда все обойдется, – ответила Китти, не вполне уверенная, что ей удастся добраться до своего автомобиля на подкашивающихся от страха ногах.

Она крепко взяла Дафну под руку, и сестры двинулись к поджидающей их толпе.

– Запомни, если мы пройдем через этот кошмар, то пройдем и через многое другое.

– Эй, вот ее дочери! – крикнули из толпы. – Пару слов для прессы, леди! – Мужчина в бейсболке кинулся к ним, держа наготове фотоаппарат размером с приличный тостер.

– Что вы можете сказать о своей матери? – подхватил его коллега.

– Она не изменила показания?

Вопросы посыпались один за другим – быстрые, напористые.

– Когда состоится суд?

– Ее признают виновной?

– Она сожалеет о своем преступлении?

– Мисс Сигрейв, считаете ли вы, что у вашей матери было временное помешательство?

Каблук Китти застрял в трещине мостовой, и она споткнулась и наверняка упала бы, если бы ее не поддержала Дафна. Но это было только начало.

Бойкая блондинка в розовом блейзере и черной мини-юбке сунула микрофон Дафне под нос.

– Синди Кипнис, второй канал. Правда ли, что ваши родители собирались отпраздновать в воскресенье сороковую годовщину свадьбы?

Должно быть, знакомое лицо журналистки так подействовало на Китти, что она выпалила:

– Мои родители любили друг друга. Мы не знаем, что произошло, но непременно найдем разгадку этой трагедии, хотя и не с вами!

Дафна шепнула ей в ухо:

– Бежим. Добравшись до дома, мы будем в безопасности. Они не посмеют вторгнуться в частные владения.

Китти могла бы поспорить с Дафной, которая всегда жила в каком-то иллюзорном мире и больше верила в книжный вымысел, чем в реальность, но на разговоры не было времени.

Уклоняясь от сыпавшихся со всех сторон вопросов, сестры протискивались через толпу мимо наставленных на них микрофонов.

Усталость Китти как рукой сняло, в крови заиграл адреналин, зрение стало острым. Она заметила вспышку фотокамеры, женщину в желтой нейлоновой куртке, застывшую с открытым ртом и недоеденным пончиком в руке.