От быстрой ходьбы закололо в боку, и Дафна с трудом добралась до дома сестры. Войдя через заднюю дверь на кухню, она рухнула на стул. Китти вынула свежеиспеченный пирог из печи и взглянула на сестру. В смешных рукавичках, сшитых в виде клешней краба, которые Дафна подарила ей на прошлое Рождество, сестра смотрелась на редкость комично.

Китти осторожно переложила пирог на поднос. От него так аппетитно пахло орехами и апельсиновыми цукатами, что у Дафны потекли слюнки.

– Как только он остынет, я отрежу тебе кусочек, – сказала Китти.

– Отрежь два. Ты отощала больше, чем я.

Китти заварила чай и отрезала два больших куска пирога.

– Вид у тебя какой-то убитый, – заметила она. – Плохие новости от Тома Кэткарта?

– Хуже. – Дафна скинула туфли под стол, где дремала кошка. – Я заглянула в книжный магазин. Похоже, мои книги пользуются бешеным успехом из-за скандала, раздутого прессой.

Китти покосилась на окно. Но фургоны телевизионщиков, окружившие их дом сразу после ареста мамы, разъехались в поисках более свежих преступлений. Во дворе не было никого, кроме ее пса, загнавшего на дерево одного из котов. Она взглянула на сестру и вздохнула:

– Даф, я понимаю, что ты чувствуешь. Но ты в этом не виновата.

– Легко тебе говорить. Ты не наживаешься на семейной трагедии. Прости, я не хотела тебя обидеть. Но… похоже, нам придется расплачиваться за все.

Китти поставила поднос с чашками и пирогом перед Дафной.

– Да, мне тоже нелегко.

– Как прошла встреча с дамами из клуба садоводов?

– Миссис Андервуд попросила у меня рецепт лимонного печенья. А Арделия Спивак предложила прислать садовника, чтобы он скосил газон перед маминым домом. Да, и еще они собрали почти двести подписей.

– То есть никто не согласился свидетельствовать в ее пользу на суде.

– Пожалуй, так.

Дафна откусила кусок пирога.

– Есть одна древняя китайская поговорка: «Настоящие друзья – как вечнозеленые сосны. Их можно узнать только зимой».

– Запомню. – Китти горько усмехнулась и налила сестре чаю. – Как прошел обед с адвокатом?

– Ничего нового. Но у Кэткарта появилась одна идея. Она рассказала Китти о предложении адвоката оформить опеку над мамой. Дафна не пришла в восторг от этой затеи, но Кэткарт прав: у них нет другого выбора. Но Китти была категорически против.

– Убедить суд, что мама не в состоянии сама о себе позаботиться, значит, признать ее невменяемой. Не знаю, как ты, Даф, а я соглашусь на это только в самом крайнем случае.

– У тебя есть идея получше?

– Думаю, пора нанести визит Берил Чапмен.

Берил Чапмен жила в нескольких милях от города в поселке, который некогда процветал, а теперь пришел в упадок. И все из-за того, что его тихую улочку расширили и соединили с въездом на четырехполосное шоссе, переходящее в автостраду. Цены на земельные участки моментально упали, да так и не поднялись.

Дом Берил с плоской крышей и потрескавшимися от времени стенами, покрытыми плесенью, представлял собой печальное зрелище. От него веяло заброшенностью и унынием. Это впечатление не могли рассеять ни дешевые «преобразования», как, например, крохотная веранда, ни розовые кусты, посаженные вдоль тропинки, ведущей к крыльцу.

Берил поговорила с сестрами по телефону дружелюбно, но настороженно. Сказав, что у нее на вечер назначена встреча, она тем не менее пригласила их на чашечку кофе.