– Ну уж явно не для спасения твоей поганой жизни,– не удержался возмущенный ведьмак.– Ты только меня не смеши, целитель! В жизни не поверю, чтобы ты кого‑то вылечил бескорыстно. Ты все больше о себе любимом беспокоишься, как бы бабок побольше слупить, кого бы в кабалу свою бесовскую загнать.

– Ишь как заговорил! – Чародей не на шутку разозлился.– Рыцарь ты наш без страха и упрека! А живешь ты, стервец, на что? Задумывался? Откуда те деньги, что тебе достались? Я тебе скажу откуда. Предшественничек твой, святой, зла не хватает, когда был помоложе, не гнушался с бандитами и прочими «новыми русскими» общаться, естественно, не бескорыстно. Мешают конкуренты? Старик разберется. Наехали «братки»? Старик поможет. Захотелось чужой заводик к рукам заграбастать? Обращайся к Старику, он все сделает. Так что это еще надо разобраться, кто из нас больший душегуб.

Владимиру было тошно от этих душеизлияний, и он, сам того не ожидая, швырнул стакан с недопитым коньяком прохаживающемуся колдуну в голову. Вместо ожидаемого звона стекла стакан, ударившись Кузьмичу в затылок, издал глухой стук, отлетев на покрытый ковром пол. Получив весьма существенный, а самое главное, неожиданный удар, чародей рухнул на колени, на его седых волосах выступила кровь.

– Сука! – Его рев наполнил помещение гостиной.– Додумался!

Не ожидавший такого поворота дел, ведьмак на секунду опешил. Как же так: пули, меч, заклинания – все впустую, а какой‑то стакан чуть не вышиб дух из этого, казалось бы, неуязвимого тела? Озарение пришло секунду спустя. Действительно, все привычные методы против «зеркального» мага не сработали, но, как и любая магия, магия нежити имела свои уязвимые места. Защищенный от любой напасти колдун был бессилен перед обыкновенным стеклом!

План действий родился мгновенно. Из доступного в данный момент стекла, имеющего режущую кромку, ближе всех находился бар, содержащий множество бутылок, чьи отбитые горлышки давно и эффективно используются в драках. В мгновение ока Владимир оказался около бара, схватил две первые попавшиеся бутылки, сразу же ставшие в его руках грозными «розочками».

Однако оправившийся от удара Кузьмич выкрикнул короткую фразу, направив ладони с растопыренными пальцами в пол. В то же мгновение у рвущегося вперед ведьмака опора из‑под ног исчезла. Увлеченный атакой, Владимир пренебрег выставить знак зеркальной защиты, рассчитывая достигнуть врага раньше, чем тот успеет что‑то предпринять. Расплата за самонадеянность наступила безотлагательно.

После сильного удара затылком об пол в глазах у Владимира вспыхнули ослепительные звезды, которые фейерверком стали разлетаться в разные стороны. Если бы не действие эликсира, потеря сознания была ему обеспечена, но, несмотря на плавающие перед глазами круги, голова у ведьмака осталась ясной, хотя «розочки» из рук он все же выпустил. Да и какая в них нужда, если рассвирепевший колдун мотал его по комнате, ударяя с разгона то в стены, то в потолок, то об пол. Долго вынести такое избиение было не под силу даже под воздействием боевого эликсира. После особенно сильного удара об стену мозг ведьмака отключился, не вынеся сотрясения.

Возвращение в эту реальность происходило медленно и сопровождалось тошнотой и ломотой во всем теле. Владимир сделал попытку потрогать руками ноющий затылок и вдруг понял, что руки его, как, впрочем, и ноги, надежно зафиксированы.