Дотти хмыкнула, снова встревая в речь барсука:

— Вы как раз созданы для такой работенки, да и это ваше необъятное чудовище, которое вы скромно называете мечом…

Броктри скосил глаз на меч:

— Да, чудится мне, что придется ему поработать, когда придет время. Эта физиономия, беспокоящая меня в видениях… Ничего кошмарнее я не видел.

От звука изменившегося голоса Броктри Дотти содрогнулась:

— Великие Сезоны, что это за морда в видениях?

— Не хотел бы я о ней даже говорить, малышка. Да и хватит пока вопросов. Мы сейчас устроим лагерь. Вон за тем вязом течет ручей. На тебе горшок, притащи воды, а я тем временем разведу костерок. Давай, давай, Дотти, поживей, если хочешь путешествовать со мной.

Зайчиха вскочила, выхватила посудину из громадных лап Броктри и отсалютовала ею.

— Есть ручей за вязом! Есть наполнить котелок! Кругом! Шаго-ом марш! Ать-два-три! Ать-два-три!

Броктри ухмыльнулся ее маневрам. Она на ходу подбросила котелок и неуклюже его поймала. Потом обернулась и лукаво усмехнулась:

— Это вы здорово сообразили, сэр, направить меня за водой. Если дать мне развести костер, я б чего доброго спалила весь лес. Не очень-то мне везет с огнем, знаете…

Броктри вытащил коробку-трутницу, бормоча:

— Надеюсь, она не затопит лес котелком воды, хотя кто знает… Ладно, все веселее, чем странствовать в одиночку.

Тени от костра оживленно прыгали по полянке. Дотти выскребла котелок деревянной ложкой и облизала ее.

— Очень у вас вкусный получился суп, сэр. Может, вы уволите мою тетю Блинч и назначите себя на ее место, когда мы прибудем в эти Саламатинджи, а?

Броктри с деланной суровостью погрозил ей:

— Если я буду поваром, то вы, юная мисс, получите неимоверное количество грязных котлов для мытья.

Дотти занялась содержимым своего мешка. — Если в них все будет такое же вкусное, как в этом котелке, я их вылижу до блеска. А сейчас я хочу спеть вам песенку.

Барсук сложил лапы на животе.

— Неплохая мысль. Прошу, прошу.

Дотти уставилась в мешок.

— О, черт, половина бус вывалилась из этой окаянной шали, подарка матушки для тети Блинч. И она вся в сидре к тому же. Ага! Вот моя знаменитая гармошка. Зайкордеон. Малость кнопочек и дырочек залито сидром, но это к лучшему, может, промоет, а то они заедали. Ну, приготовьтесь наслаждаться. Поехали!

Сказать, что голос зайчихи напоминал вопль лягушки, зажатой под горячим камнем, было бы несправедливостью как по отношению к лягушке, так и по отношению к камню. К тому же инструмент, на котором она играла, звучал, как десяток болтливых белок, раскачивающихся на ржавых воротах.

Дотти жизнерадостно распевала, а Броктри закрыл глаза и отчаянно надеялся, что песенка не окажется слишком длинной.

С заключительным аккордом Дотти гармошку сжала так резко и сильно, что та выплеснула ей в нос бледную струйку сидра. Исполнительница чихнула и неловко присела в реверансе.

— Ух! Аж самой легче стало. Спеть еще?

Барсук встрепенулся, надеясь, что она не будет настаивать:

— Нет, нет. Лучше побереги голос для следующего раза. Сейчас пора отдохнуть. Возьми плащ.

Зайчиха устраивалась в плаще, напоминавшем ей громадную рухнувшую палатку. Она вздохнула:

— Смешно… Знаете, как трудно быть красавицей с голосом настолько прекрасным, что его можно слушать лишь раз в день.