– Но вы же знаете, что воевать с дядей Игорем, да и со мной, с помощью оружия – совершенно бессмысленно?

– Знаю. – Вздохнул Корень. – И Изотов, не сомневаюсь, тоже знает… Может, они там, наверху, что-то новенькое придумали? Ведь теперь все мои люди тое космэтисты…

– Посмотрим… – Проговорил Витя на невысказанную мысль Репнева: «А, может, у них и получится?»

– Ладно… – Николай Андреевич почувствовал вдруг себя совершеннейшим предателем. – Я предупредил… Если я смогу как-то, что-то…

– Не волнуйтесь, дядя Коля. Мы справимся сами. – И паренек демонстративно отвернулся к окну. Репневу ничего не оставалось делать, как, не прощаясь, ретироваться.

Корень ничего не сказал своим боевикам, и те, ровно в двадцать ноль ноль, начали штурм квартиры, в которой находился один только Витя Матюшин. Николай Андреевич почти не сомневался в том, что из этой затеи ничего не выйдет, но, на всякий случай, решил оставаться поблизости.

Все пока разворачивалось по утвержденной схеме. Около двух десятков бойцов заняли позиции на подступах к дому, где нынче жил Дарофеев. Пятеро самых опытных пошли на разведку боем. Корень имел рацию и слышал все переговоры своих людей.

– Первый! Я – Мортира. Поднимаемся по лестнице. Все тихо.

– Я – Первый. Добро, Мортира.

– Первый, я – Мортира. Подошли к двери. Работаем над замком.

– Я – Первый. Мортира! – Без шума! Понял?

– Не впервой.

…

– Первый, я – Мортира. Дверь открыта. Входим.

– Добро. Стрелять сразу на поражение.

…

– Первый, я – Мортира. Тут никого. Мы все обыскали.

– Мортира, я – Первый. Оставайтесь на месте. Высылаю подкрепление. Буян, Карлыч – позиция на полпролета выше. Абрек, Лепень, Жирный – заделаться под синяков и ждать объект на лавочке перед подъездом.

Николай Андреевич почти не сомневался, что Витя уже предупредил Пономаря и тот не появится в квартире, пока в радиусе километра будут находиться вооруженные космэтисты. Сам же паренек, наверняка стал невидимым и теперь забавляется, смотря на попытки коренвцев устроить засаду. Делать тут явно было уже нечего, и Репнев решил, было, покинуть свой наблюдательный пункт, как вдруг…

– Первый, я – Тупой. Подъехал микроавтобус. Внутри пятеро. Они вооружены.

– Тупой, я – Первый. Выяснить кто это.

Но Тупой, следивший за дворами со стороны улицы Крупской, на связь больше не вышел. Первый, напрасно провызывав своего подчиненного несколько раз, объявил:

– Общая тревога. Нападение на посты. На любое подозрительное движение – стрелять на поражение.

– Газуй! – Приказал Корень своему водителю. Николаю Андреевичу не хотелось стать случайной жертвой при перестрелке с неизвестными, напавшими на его людей. БМВ мафиози вырулила на проспект Вернадского и припарковалась лишь у Детского музыкального театра. Рации на этом расстоянии было еще слышно, но ничего нового узнать не удалось. Люди Репнева исчезали один за другим. Вдруг из динамика послышался треск автоматной очереди, стон, и опять тишина.

– Кобздец! – Выругался Николай Андреевич. – Поехали домой.

Но тут вдруг рация снова проснулась.

– Нулевой! Я – Первый. Мы взяли какого-то летающего пацана. Что с ним делать?

Нулевым был сам Корень.