Этот господин радикально отличался от всех своих соседей. Игорю Сергеевичу пришлось потратить несколько минут, чтобы понять, что же с ним стряслось. И не удивительно. До сих пор Пономарю не доводилось видеть людей, которые добровольно ушли в нирвану, специально оставив в этом мире свое тело.

Из пупка человека тянулась серебристая нить, связывающая тело и оставившую его душу. Целитель, используя эту нить как путеводную, устремился вверх по ней.

Находящийся в нирване человек основательно запутал следы. Нить то и дело разветвлялась, чего не могло быть в принципе. Но все эти отростки были ничем иным, как наваждениями, предназначенными запутывать тех, кто хотел бы добраться до владельца тела.

После доброго четверти часа блужданий по тонкими мирам, Игорь Сергеевич вдруг увидел, что нить обрывается. Казалось, там, где она заканчивается было просто пустое место. Но Дарофеев нутром чувствовал, что это не так. Там кто-то был.

Всеми возможными способами Пономарь пытался исследовать эту «пустоту», но все равно, ничего, кроме ровного энергетического фона, присущего этому, достаточно высокому тонкому уровню, он не обнаружил. Целитель даже насколько раз прошел сквозь это место, не встречая никакого сопротивления.

Наконец, он решил прибегнуть к крайнему средству. Сосредоточив свое сознание на сердцевине нити, он пошел по ней, словно некий червяк. Но едва Игорь Сергеевич дошел до места, где нить обрывалась, он почувствовал мощный энергетический удар, от которого едва не вывалился в плотную реальность.

– Ага! – Сказал себе целитель и пошел на вторую попытку.

Лишь с четвертого или пятого раза, ему удалось задуманное. Владельцу невидимой сферы, очевидно, стало интересно, кто к нему столь настырно ломится в гости, и он пропустил Пономаря.

Игорь Сергеевич внезапно оказался в неком подобии Эдема. Вокруг на деревьях одновременно висели и цветы, и плоды, ярко светило нежаркое солнце, между невысокой травы журчал по камушкам извилистый ручеек. Лишь поверхностно знакомый с Фэн-Шуй, искусством создания благотворного ландшафта, Дарофеев сразу понял, что все здесь подчинено именно этим принципам.

– Ага! Вот и смерть моя пришла! – Послышался сзади веселый голос.

Обернувшись, целитель увидал очень молодого человека, почти юношу, заливающегося удивительно грустным и, одновременно, задорным смехом.

– Что ж, Игорь Дарофеев, пойдем. Все равно ты от меня не отстанешь. – Сказал незнакомец, и Пономарь за доли секунды оказался вновь в палате клиники. Но теперь неподвижный ранее человек уже дышал. Вскоре он сел на койке и, явно обращаясь к целителю, проговорил:

– Ну, чего же ты ждешь?

Чтобы перебросить этого человека в квартиру на Башиловской, Игорю Сергеевичу пришлось вернуться в тело и только после этого переместить свое тело в больницу Ганушкина.

– Позволь представиться, Авраамов Андрей Андреевич… – Улыбаясь и поглаживая длинную, неровно постриженную бороду, сказал человек, вернувшийся из нирваны.

– Авраамов? Тот самый?! – Игорь Сергеевич опешил. Он никогда не видел этого человека, только читал его работы, в изобилии ходившие в самиздате. По рассказам Виктора Анатольевича Разина, Гнуса, он очень многому научился у Андрея Андреевича. Про него ходили самые разнообразные слухи, но все сходились на том, что он один из самых выдающихся биоэнергетиков двадцатого столетия. И в какой-то момент Андрей Авраамов исчез. Никто не знал где он, что с ним. Это порождало совсем дикие и неправдоподобные истории. И вот, он здесь…

– Тот самый. – Кивнул экстрасенс. – Только давай договоримся: о том, кто я, и так уже все забыли. А ты постарайся не напоминать.

– Но Витя… – Развел руками Дарофеев.