– И что ты с ними собираешься делать?

– Войско. – И опять в голосе Рыбака не было и грана ехидства.

– Вот как… Знаешь… Наверное… – У Корня внезапно разыгрался приступ мигрени и он тщился сформулировать свой уход из альянса, но никак не мог подобрать необходимые слова.

– Короче, ты уходишь в секту. – Даже не предположил, а констатировал Кикоз.

– Да. – Облегченно вздохнул Репнев.

– Тогда у меня к тебе единственная просьба. Всех тех уродов, которые есть у тебя передай мне. Они все равно не жильцы. Ты сам это знаешь.

– Хорошо. – Приступ головной боли прошел, и Николай Андреевич вдруг понял, что отдал в руки Рыбака, минуту назад ставшего врагом, свой козырь, своего жертвенного агнца, которого он с гораздо большей пользой мог преподнести Космэтике, как дар доброй воли. – Только я уже иду в секту. Если успеешь их взять – они твои. Нет – не обессудь.

– Ничего, мои люди оперативны. – Пообещал Кикоз и отключился. Репнев отдал трубку Драйверу:

– Пошли ему список всех неподдающихся. Немедленно. Как пошлешь, возвращайся. Бери всех, кто здесь есть. Идем в ближайшую секту…

– Видите ли… – Компьютерщик неуверенно затоптался около двери. – Так получилось, что здесь идти некому.

Казалось, Рыбак нисколько не удивился, узнав о том, что Пономарю известно местонахождение святая святых Корня, его компьютерного аналитического центра. Владимир Иванович сам предложил для встречи это место, буквально несколько минут назад перешедшее в его владение.

Произошло это, надо сказать далеко не случайно. Наркоаналитики уже успели обратить внимание, что в этом подвале произошла всего одна диверсия Космэтики. После нее один человек, сектант, исчез, и после этой «чистки» более никаких неприятных «случайностей» не происходило. А стоило появиться информации о «неподдающихся», как все встало на свои места.

И гуманная, по сути, акция спасения обреченных, превратилась в небольшую, но победу Кикоза над Космэтикой. Репнев отбыл в неизвестном направлении, оставив Зарайскому то, чем в любом случае не смог бы больше воспользоваться. Такая потеря значила крайне много для организации Николая Андреевича. Для той, старой криминальной структуры. Но ныне, когда все воротилы нелегального бизнеса примкнули к Космической Этике, когда из десятков крупных и сотен мелких образовалась единое мощное преступное сообщество, утрата какого-то аналитического центра казалась просто мелочью.

Драйвер, с легкостью принявший переход к новому хозяину, сперва обговорил права, обязанности, оплату свою и сотрудников, и, удостоверившись в полном взаимопонимании, приступил к выполнению новых заданий. Кикоз не стал подключать его к своему основному аналитическому центру, решив, что Драйвер будет исполнять, в основном, дублирующие функции и, таким образом, возможные ошибки в прогнозировании ситуаций, сведутся к минимуму.

Осмотрев все помещения и оценив профессионализм новых подчиненных, Владимир Иванович остался всем весьма доволен. Вскоре после инспекции прибыл Дарофеев. Вездесущий Драйвер уже успел вложить в память пропускающего устройства невесть откуда взявшуюся картину глазного дна целителя и тот беспрепятственно вошел в компьютерную.

– Извините, что принимаю в таких неподобающих условиях… – С куртуазным полупоклоном Кикоз встретил Игоря Сергеевича в коридоре и, взяв под руку, повел дальше. – Но, право, это место самое спокойное из тех, что мне известно.

– Благодарю за заботу. – Чуть холоднее, чем следовало бы, ответил Дарофеев.

– Что вы, что вы… – Рыбак развел руками.