Валерий Шарапов. Последняя электричка
Предисловие
1950 год. Подмосковье. Апрель Раннее утро окутало железнодорожную насыпь холодноватым туманом. В воздухе стоял сырой запах талого снега и прошлогодней листвы. Путевой обходчик Григорий Семенович Шубин, плотный мужчина в ватнике и сапогах, шагал размеренно, постукивая молотком по рельсам. Его фонарь, тускло мерцая, выхватывал из темноты шпалы, гравий, ржавые болты. Вдруг он остановился. На откосе насыпи, в метре от путей, темнела неестественная фигура. Григорий Семенович нахмурился, подошел ближе и наклонился. – Батюшки… На мокрой земле лежал мужчина. Лицо его, бледное и неподвижное, было обращено к небу. Глаза открыты, будто с удивлением вглядывались в предрассветную мглу. Темное пальто раскинулось как крылья, одна рука неестественно вывернута. Возле головы – темное пятно, сливающееся с землей. Григорий Семенович резко выпрямился, сердце застучало гулко и часто. Он оглянулся – вокруг ни души, только редкие фонари вдоль путей мигали в тумане. – Не иначе как убитый… – прошептал он и, не раздумывая, зашагал быстрее, почти бегом. Через десять минут он уже стучал в дверь будки смотрителя переезда Ткачева. – Федор! Открывай, дело срочное! Дверь со скрипом отворилась, на пороге показался сонный крепкий мужчина в подтяжках и фуфайке. – Чего ты, Гриша, в такую рань? – Труп на путях! – выдохнул обходчик. – Надо милицию вызывать! – Труп? – Федор нахмурился. – Нехорошо… Непорядок… Он подошел к телефону на стене. Пока он крутил рычаг и терпеливо объяснял в трубку, зачем ему нужен наряд, Григорий Семенович стоял у двери, сжимая фонарь. В голове мелькали мысли: как бы проблем не возникло. Начальство скажет, что на вверенном участке бардак творится, людей убивают. А за окном меж тем занимался новый день. Туман медленно рассеивался, и где-то вдали, за лесом, уже слышался гудок паровоза.
Глава 1. Проблемы в семье
Керосиновая лампа бросала неровные тени на стены маленькой комнаты. Аркадий сидел за столом, разложив перед собой папки с делами, но взгляд его был устремлен на Варю. Она стояла у окна, обхватив себя руками, и смотрела на темный двор. – Мне уже двадцать три, Аркаша, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Все мои подруги давно замужем. У Лидки уже двое детишек. Никитин отложил ручку и потер виски. Левая нога ныла – к дождю. – Варенька, мы же говорили об этом… – Говорили, говорили! – Она резко повернулась к нему. – Год говорим! А толку никакого. Аркадий встал, прихрамывая, подошел к ней. – Посуди сама. Живу в коммуналке, в комнате восемь квадратных метров. Соседи за стенкой – семья Ковалевых с тремя детьми. На кухне – очередь с утра до ночи. Какая тут семья? – А что, будем ждать, пока нам отдельную квартиру дадут? – В голосе Вари звучала горечь. – До старости прождем! – Не до старости. Работаю хорошо, начальство ценит. Через год-два… – Год-два! – Варя всплеснула руками. – А если через год-два найдешь новые отговорки? Служба, мол, не позволяет, дела важные! Никитин сжал кулаки. Заноет сейчас про службу – и не остановишь. – Это не отговорки. У меня сейчас такой завал на работе… Убийства, Варя. Людей убивают, а я должен думать о свадьбе? – Должен! – Она шагнула к нему. – Потому что жизнь не стоит на месте! Потому что я хочу детей, пока молодая! Понимаешь – хочу! – При чем тут дети? – Аркадий провел рукой по волосам. |
