|
Странные, чужие воспоминания нахлынули на него: Уджурак увидел горящие лютые глаза, острые зубы, щелкающие клыки и алую кровь, брызнувшую на белые перья. Он смутно помнил, что и сам когда-то впивался зубами в теплое гусиное тело, но сейчас ему казалось, будто это было очень давно и не с ним.
Услышав слабые крики внизу, Уджурак опустил голову и увидел три маленьких фигурки, бегущих следом за стаей. Белая, черная, бурая…
На миг он призадумался. Кажется, он должен знать, кто они такие и почему кричат. Но разве можно думать о чем-то, когда тебя переполняет счастье полета и радость избавления от волка?
Гуси, летевшие вокруг него, бесшумно поменялись местами и, выстроившись клином, полетели в сторону океана. Уджурак заметил, что почему-то отстает от остальных.
— Летим! Летим дальше! Улетаем от волка! — раздались вокруг него резкие гортанные крики.
Вскоре Уджурак понял, что команды исходят от вожака стаи и передаются от птицы к птице по обеим сторонам клина.
— Летим! Летим дальше! — прокричал он, когда клич добрался до него.
Холмы под крыльями Уджурака постепенно сглаживались, превращаясь в широкую равнину, простиравшуюся до самого моря.
— Поедим хорошенько, поедим! — прокатилась по стае новая команда. — Скоро отправимся в путешествие к новому дому! Скоро солнце снова согреет наши крылья.
— Новый дом… солнце… поедим хорошенько… — слышалось со всех сторон, и Уджураку почудилось, будто солнечное тепло уже наполняет его тело. Жажда полета острым когтем пронзила его сердце.
Солнечное видение настолько ослепило его, что он перестал концентрироваться на полете. Нелепо зачерпнув крылом, он рванулся вперед и врезался в гуся, летевшего впереди. Они столкнулись, перекувыркнулись и бешено захлопали крыльями, пытаясь восстановить равновесие. На несколько мгновений земля и небо бешено закрутились перед глазами Уджурака, и он забыл, как летать. Третий гусь, следовавший сразу за ним, тоже потерял ритм и судорожно замахал крыльями.
— Червеголовый! — шикнул гусь на Уджурака. — Ты что, только что из яйца или с детства тупой?
— Червеголовый… Совсем червеголовый! Червивая голова! — радостно загоготали гуси, передавая друг другу обидное слово.
— Простите, — пролепетал Уджурак, пытаясь снова попасть в ритм движения стаи. Яростно хлопая крыльями, он торопливо полетел вперед, стараясь угнаться за улетающими гусями. Но это оказалось не так-то просто. Сильное воздушное течение вцепилось ему в перья и поволокло назад. Уджурак изо всех сил рванулся вперед, догнал стаю и занял другое место в ряду. Оказывается, здесь лететь было намного проще — летевшие впереди гуси взмахами крыльев создавали воздушную тягу, тащившую Уджурака вперед.
Двое других гусей тоже нашли себе места, однако не простили Уджурака и то и дело сердито поглядывали на него, работая крыльями. Уджурак решил, что когда стая приземлится, он будет держаться подальше от этих гусей.
Вскоре Уджурак заметил черную тень на далеком горизонте. Она была похожа на грозовую тучу, севшую на землю. Время от времени тень прорезали вспышки света, и тогда из мрака выступало какое-то сооружение, которое Уджураку никак не удавалось рассмотреть.
— Плохое место! — прокричал вожак стаи, поворачивая прочь от странной конструкции. — Нет еды. Горькая вода!
— Плохое… горькая… — прокатилось по рядам гусей.
— Шумные звери! Землеброды! Не приближаться! — приказал вожак.
— Не приближаться…
Уджурак не понимал, о чем толкуют гуси, но их слова пробудили в нем ощущение смертельной угрозы. Он вспомнил, что когда впервые ступил лапой на эту землю — ступил лапой? Или все-таки взмахнул крылом? — то сразу почувствовал какое-то беспокойство. |