И у Джинни неожиданное появление в замке Мишеля вызвало вереницу воспоминаний. Бедный Мишель! Джинни надеялась, что он не обиделся, когда, поговорив с ним несколько минут, она удалилась, объяснив, что ее ждет портниха, и пообещав встретиться с ним за обедом. Интересно, ему с ней тоже неловко? Пьер наверняка предупредил его обо всем. Да, она трусиха и предпочитает жить в том замкнутом, безопасном и счастливом мире, который создал для нее Ричард. И у нее нет потребности в чем-то еще, особенно в воспоминаниях.

Сидя у окна в удобном кресле, Джинни ощущала на лице и плечах горячие лучи послеполуденного солнца. Легкий ветерок доносил аромат роз и запах гаванских сигар. Это курят Ричард и его гости. Заботливая тетушка Селина отвела им целое крыло старинного замка, «так что вы можете чувствовать себя свободно, как у себя дома, дорогая Джинни», сказала она.

— Главное, что вы счастливы, и только это важно, — заметил Пьер.

Трудно представить, что молодой человек, который всегда был для нее «кузеном Пьером», ныне стал знаменитым юристом и дипломатом и, как уверяют, займет место в правительстве! Но для нее он совсем не изменился.

Под ее окном располагалась каменная терраса, затененная кронами старых деревьев. Приезжая в этот замок, принадлежавший семье ее матери, Джинни любила сидеть на этой террасе. Сейчас для нее настали не слишком счастливые времена, зато у нее есть Ричард и дети. «Мы — семья!» — радостно говорил ей Ричард, и это было правдой. Не желая признаваться в этом даже себе, Джинни втайне мечтала об увлекательной бурной жизни, совсем не такой, как сейчас.

Издалека до Джинни донесся радостный смех ее близнецов, и она улыбнулась. Пьер обещал нарисовать их. Как хорошо она помнит тот день, когда он начал писать ее портрет!

«Возможно, его гости наконец-то собираются уезжать», — подумала она, прислушиваясь к голосам, которые стали громче: мужчины вышли на террасу.

— Она прозреет? — спросил кто-то, и Джинни затаила дыхание, ожидая ответа Ричарда.

— Когда будет готова к этому. У нее нет никаких физических повреждений. Скоро я покажу ее моему венскому другу.

Голоса замерли. Скоро Ричард придет к ней. К любви нельзя относиться несерьезно, так же как и к доверию. Доверие! Опять это слово!

Ричард вошел в комнату, горячо обнял Джинни и весело сказал:

— Итак, дорогая, все решено! Если ты успеешь собраться, мы можем уехать на этой неделе.

Он встал на колени перед креслом, взял ее за руки и начал говорить о предстоящем путешествии.

Слушая Ричарда, Джинни пыталась представить себе путь, который им предстоит совершить. Из Франции в Австрию — ну, в этом нет ничего необычного, в Вене она уже была. Там они проведут по меньшей мере неделю…

— И мы потанцуем под музыку Иоганна Штрауса-младшего, причем мне будут завидовать все мужчины! — воскликнул Ричард.

Она улыбнулась, забыв, зачем они направляются туда. Из Вены они проследуют в Венецию.

— Ты никогда не была в Венеции? Тогда мы должны обязательно остановиться там. Это красивейший город в мире!

— И ты покатаешь меня на гондоле при лунном свете? Это так романтично…

— Я сделаю даже больше, дорогая, — прошептал он.

Ночью, прислушиваясь к глубокому и ровному дыханию Ричарда, Джинни мысленно проделала оставшуюся часть путешествия. Они поплывут по Адриатическому морю, останавливаясь в итальянских портах, а затем направятся в Грецию. На острове Миконос находится великолепная белая вилла, с которой открывается вид на Эгейское море, — Ричард хотел купить ее у своего друга-турка.