— Двадцать шагов, — спокойно поправил Тэшор.

— Было почти тридцать, — настаивала она.

— А можешь ли ты станцевать? — спросил худой траппер со шрамом на лице.

Она прямо взглянула на него.

— Только если ты всерьез хочешь купить меня, — последовал ответ.

— Мы можем поговорить об этом после того, как я увижу твой танец, — сказал он.

— Можешь отбить такт? — спросила она.

— Могу.

— Прекрасно. — Ее руки коснулись цепочки у талии, и та зазвенела, расстегиваясь. Велла распахнула свой тяжелый халат, сняла его и вручила Тэшору.

Затем осторожно развязала веревку вокруг шеи и повязала голову лентой красного шелка, чтобы поддержать копну блестящих, иссиня-черных волос. Под красным фетровым халатом она носила тончайшее розоватое платье из маллорийского шелка, которое шуршало и плотно облегало ее тело. Платье спускалось до середины икр, а на ногах у Веллы были мягкие кожаные ботинки. Из верхней части каждого ботинка торчала украшенная драгоценными камнями рукоятка кинжала, а третий кинжал она носила на поясе у талии. Платье было с узким воротничком, но руки оставались открытыми до плеч. На каждом запястье у Веллы было с полдюжины узких золотых браслетов. Она грациозно наклонилась и прикрепила к каждой лодыжке связку маленьких колокольчиков, затем подняла гладкие, округлые руки — так, что их кисти оказались на уровне лица.

— Вот такт, человек со шрамом, — сказала она трапперу и стала хлопать в ладоши. — Попытайся поддерживать его.

Такт состоял из трех размеренных ударов, за которыми следовали четыре быстрых. Велла начала свой танец медленно, важно, с гордым высокомерием. При движениях ее платье шуршало, а его подол взлетал вокруг ее полных икр.

Худой траппер подхватил такт, и его ладони громко хлопали в тишине, которая наступила во время танца Веллы.

Гарион начал краснеть. Движения Веллы были нежными и плавными. Звон колокольчиков на ногах и браслетов на запястьях как бы дополнял хлопки траппера. Ее ступни, казалось, трепетали в сложном рисунке танца, а руки красиво извивались в воздухе. Но самое интересное происходило под бледно-розовым платьем. Гарион с трудом проглотил ком в горле и обнаружил, что почти перестал дышать.

Велла начала кружиться, и ее длинные черные волосы развевались, будто повторяя переливы шелкового платья. Затем она замедлила танец и снова вернулась к гордому, чувственному высокомерию, которое возбуждало всех находившихся в комнате мужчин.

Когда же она остановилась и улыбнулась легкой, загадочной улыбкой, они разразились возгласами одобрения.

— Ты очень хорошо танцуешь, — невозмутимо заметил траппер со шрамом на щеке.

— Разумеется, — ответила она. — Я все делаю очень хорошо.

— Ты любишь кого-нибудь? — Вопрос был задан напрямик.

— Ни один мужчина не завоевал еще моего сердца, — категорически заявила Велла. — Я не видела мужчины, который бы стоил меня.

— Все может измениться, — заметил траппер и предложил:

— Одна золотая марка.