- Честно.

   - Да. Шталь, может поговорим о чем-нибудь более приятном? О погоде, о кризисе, о том, что ты сегодня плохо выглядишь...

   - Это неправда! - возмутилась Эша, тут же захлопав по карманам в поисках зеркальца. - Скажи, что это неправда!

   Дверь офиса открылась, выпустив Байера, который успел сменить одежду и теперь выглядел почти спокойным. Несколько секунд спустя следом за ним вышел Шофер и, прихрамывая, деловито застучал тростью по асфальту, свободной рукой поправляя сползающий с плеча гитарный ремень.

   - В общем, ты была права, - сообщил Игорь, поравнявшись со скамейкой, и Эша обрадованно улыбнулась.

   - Да? Значит, все прошло хорошо?

   - Ага. Я дал ему в морду.

   - Что?.. - Эша перевела взгляд на подошедшего Костю, тут же подметив его слегка припухшую правую скулу, а также то, что Шофер, похоже, нисколько не выглядит огорченным. - Ты его ударил?!

   - А потом он нашел мою гитару! - Шофер торжественно похлопал свою обретенную драгоценность. - Знаешь, где она была?! У Скрипачки в кабинете! - на его лице появилось негодование. - Ты представляешь?! Она трогала мою гитару!

   - Раз она трогала твою гитару, то ты обязан на ней жениться, - сказала Шталь.

   - Почему это?! - испугался Шофер. - Ты ведь шутишь?

   - Конечно, - милостиво призналась Эша.

   - Слава богу. А то я уж подумал - мало ли, может, у них там в Корее такой обычай...

   - Скрипачка из Калмыкии, - перебил его Байер раздраженно. - Вы едете за Олегом? Уже почти одиннадцать.

   - Конечно, - Михаил вскочил и протянул руку Эше. - Ты...

   - Не думаю, что в этом есть необходимость - там и без меня народу будет достаточно, - Эша сделала ладонью отсылающий жест. - К тому же, мне есть, чем заняться.

   - Как знаешь, - Михаил кивнул, плохо скрывая то, насколько он доволен шталевским решением. Эша отрешенно улыбнулась, и принялась смотреть, как солнце играет в фонтанных брызгах, краем глаза наблюдая за удаляющимися коллегами.

  * * *

   Если вы никогда не прятались в самой гуще самых обыкновенных барбарисовых зарослей, то Эша Шталь, двадцать минут назад ставшая большим специалистом в этом вопросе, может уверить вас, что это очень и очень больно. В барбарисе не просто было больно находиться - в нем больно было даже дышать. Впрочем, бесчисленные колючки втыкались в нее даже когда она совершенно не шевелилась, словно Шталь угодила в разговоренный Садовниками барбарис, ставший прирожденным садистом и теперь по собственной воле вонзавший в Эшу все колючки, которые только могли до нее дотянуться. Правда, Садовники наверняка поработали с этой изгородью, ибо, несмотря на конец сентября, барбарис самым нахальным образом цвел, желтые цветы-колокольчики щедро наполняли шталевские ноздри густым терпким ароматом, и среди них жужжали бесчисленные пчелы. Она уже с трудом сдерживалась, чтобы с воплями не выскочить из кустов, но тогда ее местонахождение было бы тут же раскрыто.

   Естественно, все, как всегда, вышло очень глупо.

   В больницу Эша не поехала вовсе, поэтому когда прочие сотрудники института исследования сетевязания покинули здание и, взбудоражено галдя, погрузились в машины и укатили, она вызвала такси и направилась прямиком к ейщаровскому особняку. Адрес она окольными путями заранее выведала у старшей Швеи Танечки, не вызвав у нее вопросами никаких подозрений.

   Эша рассудила, что, покинув клинику, Олег сегодня, скорее всего, отправится домой. Разумеется, он будет очень рад увидеть друзей и коллег, но вряд ли тут же закатится с ними в какой-нибудь ресторан. В крайнем случае, если она ошибается - просто потеряет немного времени, только и всего.