– Как, она тоже подпала под чары?…

– Нет, отнюдь… – мгновенно отозвалась мисс Бэррес. – Она его ни во что не ставит, ей с ним скучно; она вам тут не помощник.

– О, – рассмеялся Стрезер, – не может же она во всем преуспеть.

– Несомненно, какой бы бесподобной ни была. Впрочем, и он ее ни во что не ставит. Нет, ей не отнять его у меня – да она и не стала бы, даже если бы могла: у нее своих поклонников не счесть. Я не знаю случая, когда она потерпела бы поражение. А нынче, когда она так ослепительна, было бы странно… Только ей и самой он ни к чему. А потому ваш друг останется при мне. Je suis tranquille.

Стрезер понял, что она хотела выразить, но не преминул подвести собеседницу туда, куда ему было нужно:

– Она и в самом деле кажется вам нынче ослепительной?

– Конечно. Такой я, пожалуй, ее еще не видела. А вам разве нет? А ведь это ради вас.

– Ради меня? – удивился Стрезер, демонстрируя полную искренность.

– Ой! Ой! Ой! – воскликнула мадам Бэррес, демонстрируя как раз обратное.

– Что ж, – тотчас сдался он, – она и вправду нынче иная – веселая.

– Веселая! – рассмеялась мисс Бэррес. – А какие у нее плечи! Хотя плечи остались те же.

– Плечи у нее вне всяких сомнений, – подтвердил Стрезер. – Но дело не в плечах.

Его собеседница еще больше оживилась и, проявляя – между двумя затяжками – тончайшее чувство смешного, видимо, получала огромное удовольствие от их разговора.

– Да, не в плечах.

– А в чем же? – уже серьезным тоном осведомился Стрезер.

– Да в ней самой. В ее расположении духа. В ее обаянии.

– Да, несомненно, в ее обаянии… Но мы говорим о том, что составляет главное отличие.

– Ну, – принялась объяснять мисс Бэррес, – она то, что называется блестящая женщина. Вот и все. В ней добрых полсотни женщин.

– Но в каждом случае, – уточнил Стрезер, – одна.

– Пожалуй. Но в пятидесяти…

– О, столько нам не перебрать, – заявил наш друг и тотчас перевел разговор в другое русло. – Не соблаговолите ли ответить мне на дурацкий вопрос? Она собирается разводиться?

Мисс Бэррес уставилась на него сквозь стекла своего черепахового лорнета:

– Зачем ей это?

Он вовсе не того от нее ждал, но принял вполне благодушно:

– Чтобы выйти замуж за Чэда.

– Зачем ей выходить за Чэда?

– Затем, что он, без сомнения, ей очень нравится. Она свернула для него горы, сотворила чудеса.

– Так куда же больше? Выйти замуж или жениться, – пустилась в рассуждения мисс Бэррес, – вовсе не чудо: это кто только не умеет, вот уж что доступно всем и каждому. Чудо, когда сворачивают горы, не будучи в браке.

Стрезер помолчал, взвешивая это соображение:

– Вы полагаете, ваших друзей только красят подобного рода отношения?

– Красят! – Что бы он ни сказал, все вызывало у нее смех.

Тем не менее он не сдавался:

– Потому что тогда они бескорыстны?

Но на этом вопросе она почему-то выдохлась:

– Пожалуй. Назовем это так. К тому же она не станет разводиться. И вообще, – добавила мисс Бэррес, – не верьте всему, что говорят о ее муже.

– Стало быть, он не такой уж негодяй? – спросил Стрезер.