Там часто бывает так, что ты оказываешься в совершенно невероятной обстановке с совершенно невероятными людьми.

Помню, мне как-то снилось, что я сидел за столиком в компании незнакомцев и Горшка — солиста группы «Король и Шут». О чем говорили — не помню, но мне в память отчётливо въелся момент, что мы находились в обычной двухкомнатной хрущевке, которая плавно перетекала в апартаменты уровня «Москва-Сити».

Бывали у меня во снах и странные ребята, которые стреляли из котов, вместо автоматов. Помню, видел машину с ушами, как у Дамбо… Да много всякого дерьма! Но тогда, я прекрасно осознавал, что нахожусь во сне. Так было всегда, но не сейчас… Сейчас я пребывал в некой растерянности. И дело даже не в космическом корабле, о котором у меня были лишь теоретические знания. И даже не в том, что мы сейчас летим в космосе… Я очень боялся того, что ждало нас впереди.

Аманда с загадочной улыбкой смотрела на меня и насвистывала мелодию из «Бойцовского клуба». Как же её? Вроде — «Where is my mine?».

(ссылка на песню: )

До сих пор вспоминаю, как протагонист в конце фильма стоял вместе с Марлой (Которую, кстати, сыграла молодая Хелена Бонем Картер. Многие знали её по работам Тима Бёртона и роли Беллатрисы Лестрейдж) и они, довольно романтично держась за руки, наблюдали за тем, как рушатся огромные небоскрёбы.

Мы встретились в очень странный период моей жизни…

— Конечно, я далёк от космических сущностей. И твои настоящие планы покрыты мраком неизвестности… Но мне не понятно только одно. На кой черт ты привязала меня к креслу? — спросил я, пытаясь хоть немного отвлечься от жутких мыслей и продумать дальнейший план: — Всё равно не умею управлять грузовиком. Только в книжках читал.

— Чтобы не запорол старт. — ответила Контролёрша: — Какая активная деятельность в твоей голове… Ты обрабатываешь варианты почти, как компьютер.

— Жизнь приучила. Так, какой смысл в этих кожаных ремнях сейчас? Между прочим, это вредит моему перелому.

— Там всё в биоэмульсии, так что уже зафиксировалось и окончательно восстановится в течении следующих двух часов. Потерпишь. — спокойно ответила она, не сводя с меня жутковатого взгляда.

— И что? Заставишь меня страдать свои последние часы жизни? Как-то, не очень гуманно с твоей стороны… Хотя, о чем это я? Ты же видишь во мне недоразвитого эмбриона, которого можно раздавить. — усмехнулся я.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты омерзителен? — скрестив руки на груди, спросила Аманда: — Вечно ищешь во всём подвох. А ещё — дерьмо! И знаешь, что будет, если слишком долго искать во всех вокруг дерьмо? Правильно… Ты найдёшь его.

— Пафос мы уже прошли. Теперь градус опустился до цитат из соцсетей… Великолепно!

— Ох, ты действуешь мне на нервы. Во-первых, мне не нужна твоя смерть. Мне нужен верный пёс, который поможет свергнуть нарушителя. А во-вторых… Можешь просто тихо посидеть до конца нашего путешествия?

— Нет. Вот к примеру — что за кротовья нора? С чего ты взяла, что я выйду оттуда живым?

— Потому что ваши более развитые аналоги уже давно путешествуют по Вселенной, либо с помощью кротовьих нор, либо с помощью подпространства. И ничего! Живее всех живых. Правда… Есть один минус, так что придется немного потерпеть… Во время перехода через кротовью нору всё пространство немного… деформируется. — виновато улыбнувшись, произнесла Аманда.

— ЧЕГО?! Так ты хочешь довезти до Земли не меня, а мои останки?

— Не переживай. Ты выдержишь! Всё будет хорошо.