У этих звуков может быть вполне реальное, безобидное объяснение. Может быть, вернулась хозяйка этой квартиры, и теперь она открывает дверь…

Я тут же поняла, что это объяснение не подходит.

Во-первых, хозяйка не заявилась бы домой глубокой ночью. Во-вторых, она, несомненно, открыла бы дверь своим ключом, открыла бы ее быстро и бесшумно — как я недавно. А сейчас кто-то уже целую минуту ковыряется в замке и все еще не может его открыть…

Я покосилась на странный цветок, как будто ждала от него поддержки или совета.

Цветок еще больше распрямился и повернул свои бесформенные листья, похожие на корявые ладони, в сторону прихожей, в сторону доносящихся оттуда звуков…

Повинуясь неясному, неосознанному порыву, я схватила горшок с цветком, который оказался неожиданно тяжелым, и метнулась к входной двери.

И как раз в это мгновение дверь открылась, и на пороге появилась человеческая фигура.

В прихожей было темно, а на лестничной площадке горел какой-никакой свет, и этот свет тусклым призрачным ореолом окружил фигуру незнакомца. Это был мужчина, довольно высокий и крупный. Должно быть, он еще не видел меня — я стояла в темноте, к которой его глаза еще не привыкли.

Незнакомец проскользнул в дверь и обернулся, чтобы закрыть за собой дверь квартиры…

И тут я обрушила на его голову злополучный горшок с цветком — больше у меня под рукой ничего не было.

Незнакомец издал утробный хрюкающий звук и рухнул на пол, не подавая никаких признаков жизни.

Я испуганно попятилась, удивленная и ошарашенная неожиданным эффектом своего удара.

На какой-то миг меня охватил неожиданный восторг от того, что я смогла одним ударом свалить здоровенного мужика. Но в следующее мгновение на смену восторгу и гордости пришел ужас.

Неужели я его убила?

Только этого мне не хватало в придачу ко всем моим неприятностям! Нет, этого просто не может быть! Я никогда не отличалась большой физической силой — и чтобы одним ударом убить рослого мужчину? Быть такого не может!

Тем не менее вот он — лежит перед дверью бесформенной грудой… Ну да, горшок был тяжелый, земля впитала всю воду, но неужели от одного удара этот тип окочурился?

Я заставила себя разглядеть его более внимательно. Ничего особенного, довольно крупный, как я уже говорила, — небось гамбургеры любит. Черты лица грубые, как топором вырубленные. Нос картошкой, лоб низкий, глазки маленькие, щеки свисают, как у старого бульдога, выбрит плохо, — как бабушка говорила, лицо нечистое…

Было странно, что такой здоровый мужик лежит не шевелясь. Неужели он все-таки мертвый?

Проверить пульс?

Но мне страшно было до него дотронуться…

Я метнулась обратно на кухню — набрать воды и плеснуть в лицо этому таинственному незнакомцу. Может быть, таким нехитрым способом мне удастся привести его в чувство?

Тут же пришла в голову встречная мысль: если он придет в себя, он наверняка нападет на меня, и неизвестно, чем это закончится… Так, может, не трогать его совсем? С другой стороны, он что, так и будет тут валяться?

Мелькнула жалкая, трусливая мысль: схватить в охапку одежду и сумку и бежать из этой квартиры. Но что я скажу Алене, ведь ключи-то ей надо вернуть…

Значит, прежде чем приводить его в чувство, нужно этого типа связать…

Я выдвинула один за другим кухонные ящики и в одном из них нашла моток бельевой веревки.

Прихватила этот моток, потом схватила ковшик, налила в него воды из-под крана и вернулась в прихожую…

Там никого не было.

Я не поверила своим глазам.

Только что вот здесь, на полу возле двери, лежал человек… человек, которого я собственноручно вывела из строя ударом цветочного горшка по голове…

В прихожей было полутемно, и я наконец догадалась включить верхний свет.