-  Кстати, я тоже могу обидеться, - резонно заметил Солнцевский, усаживаясь рядом с другом.

    -  И я могу, - тут же подхватила Соловейка и присоединилась к коллегам, несмотря на то, что мгновение назад просила Солнцевского не обострять обстановку. Что поделаешь, корпоративная этика.

    -  Вы вообще понимаете, что мы втроем можем натворить тут в Киеве? - ехидно поинтересовался Изя. - Эх, жаль, Мотя улетел, а то бы размах еще больше был.

    -  Представляем, - неохотно признался Добрыня. - И поэтому просим тебя, Изя, добровольно отправиться в темницу, а вас не препятствовать этому процессу.

    -  Изя, может, угостишь своим чудесным первачом, а то у меня что-то ум за разум заходит, - неожиданно встрял Попович и, сбросив с себя всю воинскую амуницию, не дожидаясь приглашения, тут же уселся за стол.

    От такого поворота все присутствующие немного ошалели. Сами посудите, к вам в дом приходит наряд милиции, предъявляет ордер на арест, а потом скидывает кирзачи, просит что-нибудь выпить и удобно располагается в кресле перед телевизором. На такое вопиющее хамство можно было ответить только одним - принести бутыль первача. Именно так Изя и поступил. Соловейка тут же поставила на стол плошку с малосольными огурцами, все присутствующие (кроме Любавы, конечно) хлопнули по маленькой, и закрутился странный разговор.

    -  Ну и что за дело вы шьете Изе? - смачно хрустя малосольным огурчиком, поинтересовался Солнцевский.

    -  Попытку завладеть движимым имуществом посла Бухарского эмирата Каюбека Талибского, а также намеренье украсть и обесчестить луноликую Газель, дочь обозначенного посла, - с неохотой отрапортовал Добрыня. - Проще говоря, попытался угнать карету вместе со всем ее содержимым.

    -  Милицейский произвол, это вам не тридцать седьмой год! - тут же взвился Изя. - Вранье от первого слова до последнего! Я буду жаловаться в Страсбургский суд! Даешь презумпцию невиновности! Не пойман - не вор!

    Добрыня с Поповичем, получив такой отпор, замерли в нелепых позах с огурцами в руках. Вывел их из этого состояния Солнцевский, разлив еще по стакану.

    -  Это все?

    -  Нет, - вздохнул Алеша Попович, - при попытке его задержать он оказал яростное сопротивление.

    -  Оба личных телохранителя Газели в тяжелом состоянии находятся в лазарете, - добавил Добрыня. - А когда после содеянного он попытался скрыться с места преступления, его видел посол королевства Польского Альфонсо Чмоник, совершенно случайно очутившийся рядом.

    -  Случайно... - хмыкнула Соловейка и отправилась в погреб за очередной порцией малосольных огурцов, поскольку эта незамысловатая, но очень вкусная закуска уже исчезла со стола.

    -  Изя?! - переварив услышанное, повернулся к другу бывший браток.

    -  А что сразу Изя! Чуть что, сразу Изя! - взвился черт. - Моте, значит, верим на слово, а мне, своему другу и боевому офицеру, доверия нет?!

    -  Да есть, есть, - успокоил его Солнцевский. - Просто я подумал, что ты вполне мог такое отмочить.

    -  Мог, но не отмочил, - немного успокоился Изя. - Я словно сурок спал дома и по «Иноземным слободам» не шлялся.