— Мы должны вместе противостоять Кайлам этого мира. — Ответил Алекс.

«Мне нужен кедр», — подумала Мария. Она открыла сумочку и принялась копаться внутри, пока не нащупала один из крошечных флакончиков. Вытащила его. Эвкалипт. Она бросила его обратно. Эвкалипт придавал силы, а Мария уже и так готова была из шкуры вон лезть.

Где же Макс? Звонок с последнего урока прозвенел больше получаса назад, а он все еще не вышел. Она видела его джип, поэтому знала, что не пропустила его.

Мария снова заглянула в сумочку в поисках флакона с кедровым маслом. О, вот он. Она достала его и отвинтила маленькую крышечку. Затем поднесла бутылек к носу и прикрыла глаза. «Думай о лесе с многовековыми кедрами. — Велела она себе. — Представь, что ты в лесу, и почувствуй покой».

Не сработало. Возможно, Лиз была права насчет ароматерапии. Или проблемы слишком серьезные для запаха кедра и воображаемого леса. Мария открыла глаза и увидела, как Макс забирается в свой джип.

— Макс, подожди. — Позвала она. И устремилась к парню. — Э-э, могу я с тобой поговорить?

Она забралась в салон автомобиля еще до того, как Макс ответил. Она не хотела, чтобы он сказал «нет».

— Что случилось? — он забарабанил пальцами по рулю. Совершенно ясно, что ему хотелось поскорее убраться оттуда, оттуда и от нее.

— Все парни, похоже, рождаются со способностью отбивать барабанные рифы? — спросила она. — Потому что когда я пробую, выходить звук наподобие слоновьего топота. А воображаемая гитара? Ладно, забудь.

Макс взглянул на нее, его губы изогнулись в улыбке кривоватой улыбке.

— Я — живое доказательство того, что это не передается по наследству.

— Я и забыла. Да. На секунду забыла. — Сказала Мария. — Знаешь, почему? Потому что ты — не какое-то существо из плохого фильма.

— Какое облегчение. — Отозвался Макс.

— Прости. Я только хуже делаю. — Воскликнула Мария. — Я пришла сказать, что боюсь тебя с тех пор, как выяснилось… ну, ты знаешь. Мне все кажется, будто я должна представляться тебе каким-нибудь комаром или гороховым стручком.

— Погоди. Гороховым стручком? — Макс уставился на нее.

— Нечто иное. Что-то, что не покажется тебе формой жизни того же — как вы это называете — рода или вида. Люди, например, едят животных и растения. Потому что представляют их чем-то другим. Если они не…

— Постой-ка. Ты что, думаешь, я собираюсь тебя съесть? — разразился хохотом Макс.

Мария посмотрела на него: плечи трясутся, рот широко открыт, лицо покраснело.

— Ну, не совсем… но типа того, да… я вроде как испугалась, что ты меня съешь. — Захохотала Мария. Она смеялась до тех пор, пока не заболел живот, и слезы не выступили на глазах. Когда они оба уже стали успокаиваться, Макс вдруг хрюкнул, и все началось по новой.

— Так, всё, надо прекратить это. — Задыхаясь, проговорила Мария. Она зажала рот руками, чтобы взять себя в руки. — Ладно, ладно, я в порядке. Что я хотела сказать…

Макс издал сдавленный смешок. Мария наставила на него палец.

— Нет, мы не будем этого снова делать. Я просто хотела сказать тебе, что сегодня за ленчем мне стало ясно, насколько дорога тебе Лиз. Я поняла, что ошибалась на твой счет. Прости меня.

— Все нормально, — ответил Макс. — Я сам сильно разозлился, когда впервые узнал… кем являюсь. Я чувствовал себя монстром, который должен держаться подальше ото всех, кроме Майкла и Изабель.