Но слова Марии пробили брешь в этом пузыре. «Я почти умерла», — подумала Лиз. Эта фраза прокручивалась в ее голове снова и снова.

Она опустилась на пол и прислонилась к стене.

Мария присела рядом с ней. Обняла Лиз за плечи.

— Пуля попала в тебя, так ведь?

— Да, — призналась Лиз. В горле у нее защипало, а глаза наполнились слезами.

— Так расскажи мне.

Лиз втянула большую порцию воздуха.

— Макс исцелил меня. Невероятно, но он это сделал. Я слышала, как ты кричала. Только звуки доносились будто издалека. Тогда, наверно, я отключилась.

Рассказав обо всем вслух, она почувствовала себя лучше. Не такой сумасшедшей.

— Следующее, что я помню, ощущение того, как чьи-то руки прижимаются к моему животу. Теплые руки, — продолжала Лиз. — Это все, что я чувствовала — ни боли, ни чего-то другого. А когда посмотрела вверх, увидела Макса.

— Вау… я просто… Вау! Он спас тебе жизнь.

— Да, — ответила Лиз. Хотя не очень-то в это верила. Это было похоже на сон, кажущийся все менее реальным с каждой секундой. Как Макс мог излечить огнестрельное ранение?

— Он велел мне солгать. Сказал, что объяснит все позже, а потом исчез.

Запах кетчупа вперемешку с высыхающей кровью исходил от униформы Лиз. Вызывая приступ тошноты. Она встала, намочила еще одно бумажное полотенце и неистово начала тереть униформу, пока полотенце не развалилось.

Мария пристроилась перед зеркалом рядом с Лиз. Она потерла глаза и судорожно рассмеялась.

— Предполагалось, что это водостойкая тушь для ресниц.

— Я думаю, еще не изобрели такую, которая бы выдерживала слезы. — Лиз оторвала полоску бумажных полотенец и протянула Марии.

Глаза Марии расширились. Она наклонилась к Лиз.

— Лиз, даже не трать силы, чтобы оттереть кетчуп, — сказала она, указывая на ткань. — Тебе надо сжечь эту униформу. Смотри.

Лиз глянула вниз и заметила маленькую круглую дырочку на одежде. Она почувствовала, как желудок скрутило. Вот куда вошла пуля. Вот пулевое отверстие, которое Валенти надеялся отыскать — и всего лишь несколько пятен кетчупа отделяло его от находки.

— Ты права, — медленно произнесла Лиз, — я должна сжечь платье. И это тоже. — Она взяла пропитанное кровью полотенце из рук Марии.

Мария продолжала смотреть на отверстие от пули.

— До сих пор не верится, что вот тут была пуля, внутри моего тела. — Лиз бережно обхватила руками живот.

— Убери-ка руки на секунду. — Попросила Мария. — Тут что-то странное. Твоя кожа будто сияет.

Лиз опустила руки. Участок кожи чуть ниже маленькой дырочки действительно выглядел как-то странно — почти серебряным. Что происходит?

Она медленно расстегнула униформу. И когда посмотрела вниз, на свой живот, голова пошла кругом.

Не может быть. Вообще ничего этого не должно происходить.

Однако там, на ее животе, виднелись два радужных отпечатка ладоней. Сливающихся с ее плотью. Следы ладоней Макса.

Изабель Эванс выгребла содержимое верхнего ящика комода и разложила по центру кровати. «Итак: губы, глаза, кожа, ногти, запах», — размышляла она. Она собрала все помады, блески, бальзамы и карандаши для губ, которые нашла, и отодвинула их в верхний правый угол матраса.

Затем взяла все тени для век (кремовые и в виде пудры), все подводки для глаз (жидкие и карандаши), все туши и все карандаши для бровей. Отложила их в верхний левый угол кровати, потом добавила две пары щипцов для завивки ресниц и бутылку Визина.