– Ну-ну.

– Разрешите вопрос, гражданин следователь?

– Задавайте.

– А что у вас дела не в сейфе хранятся, не положено же так.

– А! Это старые дела, довоенные и послевоенные еще. Их на сдачу в архив подготовили, а я попросил пока оставить, люблю старые документы почитать. А что, вы тоже интересуетесь?

– Ну конечно, это же очень интересно.

– Ну вот, если быстренько расскажете, как Сапожникова пытали, – дам парочку почитать. Тут очень забавные дела попадаются.

– Нет уж, спасибо, цена дороговата.

Потом в кабинет был призван несчастный Николай Сапожников. Почему несчастный? Потому, чувствую я, что счастья у Николая в дальнейшей жизни не будет. Я так прямо и сказал это, вслух. А когда следователь возмутился, пообещав подать рапорт прокурору, что я запугиваю свидетеля, пришлось мне опять объяснять, что человек, добровольно давший явку с повинной, а потом от нее отказавшийся, теряет те поблажки, которые гарантирует закон при постановке приговора, в том числе и минимальный размер наказания. Человек, который так безответственно играет с законом, хорошо закончить свою жизнь не может. Что я неправильно сказал, товарищ следователь? Скажите об этом Николаю, что с законом так играть нельзя.

Пришлось Евгению Викторовичу подтверждать Николаю, что, заявив о принуждении к подаче явки с повинной, льготы на минимальный срок он теряет.

– Но вы же обещали, Евгений Викторович! – скуксился Сапожников.

– А что вы ему пообещали, товарищ следователь?

– Так, все замолчали, тут вопросы задаю я. Сапожников, идите, ждите в коридоре. А с вами, Громов, приступаем к допросу. Где и при каких обстоятельствах вы познакомились с Николаем Сапожниковым?

– Товарищ следователь, можно я на крыльце покурю?

– Идите, Сапожников, курите, главное, далеко не уходите.

– С Николаем Сапожниковым мы знакомились в процессе моей служебной деятельности. Николай неоднократно и незаконно в ночное время проникал через окно в жилые комнаты учащихся кооперативного техникума, совершал там мелкие кражи и другие противоправные деяния, а также противозаконно склонял несовершеннолетних студенток техникума к совершению половых актов в естественной и противоестественной форме. (На этом моменте Кожин замер, очевидно, раздумывая, стоит ли вносить это в протокол. Но я взглядом показал, что прослежу, чтобы мои показания были внесены на бумагу дословно.)

– В ночь со вторника на среду, около двадцати трех часов, Николай был задержан мною при новой попытке проникновения в комнаты проживания несовершеннолетних студенток. В процессе профилактической беседы между мной и правонарушителем Николай заявил, что он желает сообщить о своей противоправной деятельности, в которой он раскаивается, и желает начать новую жизнь. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, я как дознаватель, получивший сообщение о совершенном преступлении, принял и оформил восемь протоколов явок с повинной о совершении Николаем Сапожниковым и его знакомыми грабежей в нашем районе. Для ускорения процесса оформление явок с повинной происходило в комнате дежурного сторожа автошколы ДОСААФ на улице Диктатуры. После оформления явок с повинной я незамедлительно доставил Николая в Дорожный отдел милиции и передал его вместе я протоколами явок дежурному по отделу. Больше я Николая не видел.

– Хорошо, – следователь старательно записывал мои слова, – а вот к нам в прокуратуру Дорожного района поступило заявление от гражданина Сапожникова, что явки с повинной были получены вами с нарушением закона. В частности, что вы незаконно задержали заявителя и удерживали его в металлическом гараже, где пытали и избивали его, применяя физическое и моральное насилие.