— А они по-русски говорят?

— Очень плохо.

— Вот и ответ. Как язык освоят, так и христианство поймут. Так что зря насмехаешься. Ты вот, поди, к ним бы если попал, тоже неумехой и балбесом казался.

— Да как же так-то?

— А вот так. Жизнь у них своя. Уклад свой. Многого тебе не ведомого для них — обычное дело. Вот и выглядел бы что ребенок.

— Да ну… — отмахнулся рабочий.

— Я книгу недавно прочитал. Как раз о таком приключении…

— Ну если книгу, — почесал затылок визави.

— Сам-то себе выбрал невесту?

— Так я… это…

— Стесняешься?

— Нет. Чего тут стеснятся-то?

— Неужто… ну… того, хворый в этом деле?

— Типун тебе на язык! — попытался он хорохориться. Но было уже поздно — все вокруг заржали, вгоняя рабочего в краску.

— Я смотрю у вас тут весело? — улыбаясь, спросил начальник порта.

— Да не грустим, — ответил капитан, протягивая накладную. — А кто у вас там на реке шалит? Нашли уже?

— Тут в племенах местных сущий бардак. Пока не разобрались. Но особого беспокойства нет.

— А ты не знаешь, чем мы тут вообще забыли? Гиблое местечко же. Пустыня, дурная река, туземцы. На кой бес эта вся задница государю понадобилась?

— А ты не слышал? — тихонько спросил начальник порта, отводя капитана в сторону под ручку.

— Что? Тут вокруг безжизненная пустыня. Все привозное.

— А там, на том конце реки знаешь что?

— Что же там такое может быть, чтобы мы сюда столько вбухивали?

— Ты, кстати, не хочешь к нам перебраться?

— Зачем? Негритянок щупать? — усмехнулся капитан.

— Зачем негритянок? У меня дочь на выданье.

— Это очень лестно, но… здесь же глушь беспросветная. Со скуки помереть можно.

— Скука-то может и скука, но мне Алексей Петрович, когда сюда отправлял, намекнул, что оно того стоит.

— Только намекнул?

— По планам здесь, в Петрополисе, через годик-другой нам нужно будет готовить площади под что-то металлургическое. Смекаешь?

— Неужто чугун лить решились?

— Ради чугуна ни Алексей Петрович, ни Петр Алексеевич сюда столько ресурсов не вкладывали.

— Серебро?

— Бери выше.

— Неужели золото?

— По моим прикидкам Петрополис готовят для очистки и переплавки большого количества драгоценных металлов. Я списал со своими знакомыми. И они согласились со мной — все то, что мы тут строить будем — как раз для того и надобно. А учитывая вложения — речь может идти исключительно о золоте. Только не болтай. Если и сам царевич помалкивает, значит, оно не просто так.

— Сколько же там золота, чтобы вот это все устраивать?

— Видать, много. ОЧЕНЬ много. В Новоархангельске, я слышал, тоже нашли золото. Но там никто чугунных дорог не вел и вообще никакой особой возни не устраивал. Просто подрядили местных его собирать за небольшую плату. И тут вон как пыхтят.

— А тут отколь узнали? Там-то, слышал, случайно нашли.

— А эмиссары? Забыл про них? Они же у нас по всему свету ездят который год и всюду суют свой нос. Вот кто-то из них верно и прознал.

— Интересно… Допустим. А я тебе зачем?

— Глянулся ты дочке, — виновато улыбнулся начальник порта. — Да и своего капитана в здешних местах всегда полезно иметь.

— Толку-то от одного корабля?

— Это сейчас он у тебя один. А что будет завтра? Ведаешь? Я — нет.