- Не много не так, это одна из основных идей этого сбора,– поправил я его.– А вот какие будут другие мысли еще, вам сейчас расскажут мои помощники.

    Николай встал с кресла и подошел к планшету, уже порядком сумев его освоить. Откинул кусок полотна, закрывающий холст, на котором была изображены ряды разноцветных столбов, идущих один за другим, и рядом с ними, внизу были написаны пояснительные слова, какой столбец к чему относится.

    - Судари, все мы люди знающие цену деньгам и главное нашему личному времени, которого всегда не хватает,– начал Николай, привычно войдя в свою колею «денег и возможной прибыли».

    - И именно из-за понимания всего этого я не хотел бы попусту тратить слова на ничего не значащие истины. Под руководством его Высочества,– кивок головы в мою сторону,– мы подготовили несколько предложений, даже скорее взаимовыгодных договоренностей и сейчас я наглядно покажу вам на планшете, в чем их суть. После этого вы сможете хорошо обдумать их и дать ответ не позднее пятницы, то есть послезавтра. Но что-то я увлекся, приступим, пожалуй…

    Я сидел и тихо про себя аплодировал Николаю, все-таки воспитание у купеческого сына было отличным. Да и природная смекалка эго явно не обделила. Все проекты, как с моей подачи начали называть разработанные нами договоренности и схемы взаимодействия с людьми, были поделены на две части. В первую часть входили сами договора, а во второй были наши давние наброски по регулировке сборов налогов и податей, а так же судебная часть торговых и личных договоров. Для Николая, подошедшего к планшету, логично было бы начать с первой части, пообещать с три короба и так далее, но так как он и сам купец, то отлично понимал, что перед ним сидят умные и практичные люди, для которых слова остаются только словами. Но вот если им показать что эти слова могут стать действительностью, при этом приносящей хорошую прибыль…

    Таким образом, Николай с моего молчаливого согласия начал говорить о некоторых послаблениях податей и пошлин. Правда, пока это касалось только Рязанских земель, подвластных мне. Казалось бы, что такого в этом? Подумаешь, вместо одной пятой от дохода платить девятнадцать сотых, не велика разница, но это было только началом, и купцы почувствовавшие что-то важное, сразу насторожились, с лиц многих из них слетели выражения скуки. Как говориться копейка рубль бережет, а в этом вопросе купцы экономили явно не по одному рублю.

    Но как бы радостно мне не было, я не имел права показывать это сейчас, ведь тогда старания нашего «министра финансов» могли сойти на «нет». Итог – я сижу в кресле и молчу, внимательно вглядываясь в лица купчин, сейчас больше похожих на гончих, почуявших добычу.

    - Это конечно правильные слова, молодой человек,– прервал разошедшегося Николая, один из трех наиболее старых купцов, поглаживающий свою бороду.– Но вот скажите нам, какая выгода от этого наместнику, точнее Его царскому Высочеству? Ведь чем больше подать и пошлина, тем больше барыша попадет в казну к нашему царю батюшке, да хранит его господь Бог.

    - Выгода та самая, о которой говорил Его Высочество. Более того мы намереваемся в течение пяти лет сократить имеющиеся пошлины на одну треть от нынешних, тем самым, давая возможность появляться новым торговым людям.

    - Красиво говоришь, любо-дорого послушать, но кое-что не упомянул. Откуда появятся эти самые новые купцы, судя по вашим словам должные вести торг в одной лишь губернии?– задал вопрос все тот же купец.

    - А вот этот об этом мне не дали сказать, но теперь я думаю, меня выслушают и не станут перебивать,– ответил спокойным, повелительным голосом Николай, давая понять, что сидящие здесь купцы на ранг ниже, а то и больше, нежели он сам.