- И как их успехи?– спросил я.

    - Никак,– уныло ответил барон.

    - Этого и следовало ожидать…

    - Особенно тогда, когда покушались на жизнь цесаревича!– заметил Артур.

    - Да, что есть, то есть,– не стал отговариваться и отбрасывать данную мысль.

    - Нам надо в гостиную Ваше Высочество,– настойчиво сказал барон.

    - Эх,– вздохнул я, чувствуя, что в теле появляется какой-то непонятный азарт, одним словом истосковался я по работе!– Идем, будем заново вливаться в струю рутины. Итак, почти месяц провалялся, дел скопилось, наверное, не меряно.

    Попутно узнал состояние дел в корпусе, по поводу последних прожектов, находящихся еще в зародыше.

    Как я и думал, мои чертежи, на досуге составленные мной в пасмурные вечера и ночи, остались лишь фантазиями, причем беспочвенными, жаль, что никто из друзей ни проникся. Хотя почему никто? Надо только здравомыслящего человека отыскать, с так сказать бурной фантазией и не зашоренным взглядом на мир! Вот только где такого взять?

    Правда, в свое оправдание я могу сказать, что чертеж пушки многим пришелся по вкусу, другое дело как претворить его в жизнь…

    С открытием литейной при заводе под приглядом Ивана, нужно отлить как минимум двадцать пушек, специально спроектированных как полевая артиллерия витязей. Почему именно так? Потому что само деление кадетов на взводы по 25 человек предусматривает в себе ответ на вопрос. Одним из главных моих требований для самих витязей было, прежде всего, максимальная автономность, в рамках отданного приказа. Таким образом, каждый командир-витязь, начиная от сержанта, имел в своем распоряжении как минимум одну единицу артиллерии. А это в свою очередь немаленький аргумент в сражении, если командир с головой конечно дружит. Так что упор был сделан на облегчение орудия по максимуму, но не в ущерб качеству самой пушки. Поэтому по моим подсчетам используя сталь из чудо-печей Ивана Нестерова, удастся облегчить эти 12-фунтовые пушки раза в два, по сравнению с их чугунными товарками.

    В чем же было отличие моего проекта от изготовляемых сейчас пушек? Как вам сказать…

    Как только я впервые познакомился с такой наукой как артиллерийское дело, еще перед приездом Петра, сразу же заинтересовался способом ее улучшения, все-таки знаний, слава Богу, пока на некоторые проекты хватает.

    Первым делом я достал чертежи самых последних пушек, отливаемых в России, все же надо было с чего-то начинать. Убожество… Мдя, видели бы мои современники их. Но не беда, в конце концов, и я не пальцем деланный. По вечерам, выкраивая время от сна и наместничьими делами, подгонял свои идеи и мысли под нужное орудие, если быть точным, то выкидывал знания о ненужном и пока не сбыточном, как, к примеру, сведения об электричестве, нитроглицерине, примеси которого используют в большинстве патронов моего времени. Да и много чего пришлось «забыть».

    Так что начал я можно сказать с азов. Но первым что хотел бы заметить, это было бы упоминание того стереотипа, который стал для меня тем прапором, на который пришлось постоянно оглядываться. Именно «позаимствовав» большую часть составляющих у «единорога» графа Петра Ивановича Шувалова, бывшего генерал-фельдцейхмейстером в русской армии моего времени. Я таки сумел начертить относительно «живую» «химеру».

    А что делать, если артиллерия делится на три вида, без возможности какого-либо изменения? Пушки стреляют на 15-17 градусов, по стелющейся траектории, мортиры и гаубицы стреляют на 65 градусов, навесом, не имея возможности стрелять по низкой траектории.