- Все хорошо, я просто вспомнила тот день, когда он умер, меня то он успел закрыть в каморке, да вот сам не уберегся…

    - Я очень сожалею об этом,– искренне сказал я ей, подходя к ней сзади.

    Не знаю, как, но когда Ольга начала вставать я немного наклонился и чуть коснулся ее губ своими, может, подсознательно я и хотел этого, но вот неожиданная близость заставила ее отпрянуть от меня. Вот только стол за спиной девушки привел к обратному эффекту, и вместо того чтобы отпрянуть от меня она буквально упала в мои руки, заставив меня, болезненно сморщится, но все же не выпустить ее из своих рук.

    - Алексей…– поднял карие глаза Оля, умоляюще смотря на меня.

    Быть может, она хотела что-то мне сказать, но мой поцелуй помешал ей это сделать. Так мы и стояли, не отрываясь друг от друга, время остановилось, даря нам прекрасные мгновения нашей жизни…

    Но не что не вечно, а уж счастливые мгновения тем более. Топот ног в коридоре заставил нас отодвинуться друг от друга.

    - Срочное послание!– услышал я за дверью.

    - Жди!– монотонно ответил один из моих гвардейцев, направляясь к двери в мой кабинет.

    Легкий стук по косяку – вот и все, что позволил себе один из моих телохранителей. С сожалением я подошел к двери, чувствуя, что готов убить так не вовремя прибывшего гонца.

    - Зови,– одно слово я все же смог выдавить из себя, оставляя открытой дверь.

    - Завтра я посмотрю вашу рану еще раз,– не глядя на меня, сказала Ольга, тут же упорхнув из кабинета, так быстро, что я и сказать ничего, не успел.

    А после того как прочитал привезенное послание, так и вовсе забыл о том, что хотел что-то говорить. А как еще можно реагировать, когда тебе приходит письмо с вестью о восстании, пускай только и начавшимся?

    *****

    Апрель 1708 год от Р.Х.

    Тамбовский уезд.

    Алексей Петрович.

    «Вот ведь черт, как я мог забыть о восстании Булавина?– вот, пожалуй, самая приставучая мысль последних месяцев, частенько наведывающаяся ко мне «в гости».

    В середине февраля пришел сам приказ, в котором отец приказывал выступить к Воронежу, для усмирения восставших, вместе с набранными недавно полками, попутно отрезая пути распространения заразы восстания. В своем письме государь намекнул о том, что это назначение только проверка и желание узнать, достоин ли я большего. Конечно, это все было довольно туманно, но вот то, что это было, уже радовало.

    Нашей основной задачей было заблокировать дальнейшее продвижение отрядов Булавина, войско которого постепенно увеличивалось за счет дезертиров и рабочих людей. Совместно с двумя полками, набранными буквально полгода назад для отправки на западную границу, поступившими в мое подчинение мы вышли из Рязани в сторону Воронежа, уже охваченного пламенем восстания.

    - Ваше Высочество, впереди неизвестный отряд,– сказал мне глава разведчиков, лейтенант Никита Селиванов

    - Как одеты?

    - Половина в старых, поношенных мундирах, остальные вообще галотьба какая-то,– тут же ответил он.

    - Численность?

    - Сотен восемь, с обозом если, а так в голове и на конях, идут три сотни плюс на марше четыре сотни, ну и обозники,– подумав ответил Никита.

    - В какую сторону идут?

    - Прямо на нас, через полчаса будут здесь, у них обоз еле едет.

    - Судя по описанию сего отряда он на регулярную армию не очень то и похож, да и наши войска должны быть много западнее.