Дэвид Холден кивнул, сжимая в руке свою «Беретту». Если это обычная военная полиция и они просто делают свою работу, то надо было найти бескровный выход. У него до сих пор был принцип: не убивать и не ранить служащих правительственных сил безопасности или солдат.

Холдену даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что происходит позади машины. Двое полицейских внезапно схватили Амато, он потерял равновесие, и они сбили его с ног. Один из них ударил его дубинкой, попав по голове и плечу.

— Руфь, садитесь за руль, — бросил Холден, видя, что Рози уже выпрыгивает из машины со своей стороны. Он услышал крик Рози:

— Стоять, задницы!

Она держала пистолеты на уровне груди, целясь в обоих полицейских.

— Вы слышали, что сказала дама? Не шевелитесь! К тому же она стреляет лучше, чем я, и уж точно лучше, чем любой из вас.

Дэвид Холден начал подходить к ним, сжимая в руке «Беретту», а второй рукой расстегивая кобуру со второй «Береттой».

Полицейский с дубинкой застыл, как статуя, с поднятой рукой, собираясь ударить Амато еще раз. Второй держал руки по швам. Холден подошел ближе и увидел, что кобура у него расстегнута.

— Дружеский совет — забудь про свой пистолет.

— Ты, с дубинкой, — скомандовала Рози, — подними левую руку и возьми дубинку за другой конец. Стой так и держи руки как можно выше. Если пошевелишься, ты мертвец!

— Сейчас здесь будет подкрепление…

— Заткнись, Чарли.

Холден целился из пистолетов в обоих полицейских. В желтом свете фонаря с другой стороны улицы Холден ясно видел эмблему, нашитую на форме каждого из них. Это была та же эмблема, которую он видел на людях, убивших президента в пансионате, и та же эмблема, что и у солдат, которые едва не прикончили его возле гаража. Рози приказала:

— Ты, болтун! — и она пистолетом показала на того, кто приказал Чарли заткнуться. — Левой рукой очень медленно расстегни пряжку на поясе и медленно опусти пояс вместе с кобурой вниз. Если будешь шевелиться слишком быстро, больше не будешь шевелиться вообще. Давай!

Второй полицейский медленно расстегнул пряжку, и пояс вместе с пистолетом в кобуре упал на дорогу.

— Теперь два больших шага назад, встань на колени, а руки сложи на затылке. Вот и хорошо. Эй, малыш!

Холден не сразу понял, что она обращается к нему.

— Да.

— Покажи ему, как надо пользоваться наручниками, если умеешь.

— Да, мамочка, — усмехнулся Холден.

Он подошел к полицейскому и подобрал пояс, на котором был чехол для наручников. Он открыл чехол и, достав наручники, застегнул их на запястьях первого полицейского. То же самое они проделали и со вторым, а потом Холден обыскал их на случай, если бы у них был запасной ключ. Потом Рози подошла ко второму полицейскому, взяла у него из рук дубинку и, достав наручники, защелкнула их гораздо профессиональнее Холдена.

— Повернись, задница! — рявкнула Рози.

Человек повернулся.

— Ну, так в чем дело, почему ты его ударил?

— Прекрати.

— Что? Парень, в чем дело?

— Я сказал: прекрати обзывать меня!

— Послушай, дорогуша, ты скажешь мне, что я хочу знать или ты получишь что-то похуже клички. Так почему ты ударил этого человека?

— Он сам напросился.

Рози улыбнулась. Потом дубинка у нее в руках начала двигаться, как бы сама собой и шарахнула человека так, что он упал на колени.

— Послушай, задница, или ты ответишь мне, или в следующий раз я тебе вмажу, сам знаешь по чему.