Он открыто угрожает ей. Несмотря на внутреннюю дрожь, Кара смело посмотрела ему в глаза.

– Не нужно запугивать меня. Ты выиграл. Разве тебе этого мало?

– Я буду защищать свою семью всеми средствами, какие есть в моем распоряжении, – сказал Зандро. – А Ники – член семьи, родной мне человек.

– Я бы никогда не причинила зла Ники! И я не буду пытаться забрать его. Несмотря на то… – ее голос дрогнул, – что нарушу обещание, данное сестре.

– Обещания, которые просят выполнить умирающие, – эмоциональный шантаж, – возразил Зандро. – Не следует думать, что их надо неукоснительно выполнять.

– Лия была в отчаянии. Но… это было неправильно. Я сказала тебе, что поняла это, прежде чем ты узнал…

– Ты измучена. Тебе надо отдохнуть. Я сам все объясню родителям.

Кара поднялась.

– Я должна сделать это.

Он пристально посмотрел на нее.

– Я не буду выставлять тебя как закоренелую обманщицу. Ты действительно была готова дать ложное показание под присягой?

– Я надеялась, что мне не придется зайти так далеко.

Подойдя к двери, Зандро распахнул ее, давая понять, что интервью окончено. Когда Кара приблизилась к нему, он вдруг снова схватил ее за плечи, поцеловал – и отстранил от себя. Его взгляд, несмотря на откровенное желание, пылал гневом.

– Не люблю, когда меня дурачат, – заявил Зандро скрипучим голосом. Как будто поцелуй был чем-то вроде возмездия. – Иди. Я сам разберусь с этим.

Кара поднялась наверх и вошла в комнату Ники. Она провела там много времени: мотрела, как он спит, прислушивалась к его спокойному дыханию. Ники – это все, что осталось у нее от любимой сестры.

– Она любила тебя, – прошептала Кара, отводя назад кудряшку, упавшую на гладкий лоб ребенка. – Твоя мамочка очень любила тебя.

Обстановка за завтраком была напряженной. Когда Кара вошла в комнату, Доменико устремил на нее взгляд, полный высокомерного порицания; у миссис Брунеллески был растерянный и смущенный вид. Зандро встал, чтобы подставить ей стул, но прежде чем сесть, Кара сказала:

– Простите, что обманула вас, но я сделала это ради сестры. У меня не было выбора.

Доменико холодно кивнул:

– Мы сожалеем о смерти вашей сестры.

Его жена неуверенно улыбнулась Каре.

– Очень печальная утрата, – сочувственно заметила она. – Зандро говорит, что ты не можешь забрать у нас Ники.

– Тебе не нужно волноваться, мама, – вмешался Зандро. – Ники наш.

– Он сын моей сестры, – возразила Кара.

– И моего брата, – напомнил ей Зандро. – Мы обсудим все позже и придем к какому-нибудь соглашению.

Вечером, когда Зандро возвратился из офиса, Кара сказала, что ей нужно поговорить с ним в его кабинете.

– Я могла бы переехать в Австралию и жить поблизости, – предложила она, стараясь, чтобы ее голос не звучал умоляюще.

Зандро снял пиджак, затем галстук.

– Помнится, право посещения тебя не устраивает.

– Боюсь, что теперь мне нельзя надеяться на большее. Но если у меня возникнут подозрения, что Ники подвергается физическому или эмоциональному насилию, я обращусь в суд и буду оспаривать твою опеку.

– В этом доме с Ники никогда не будут плохо обращаться.

Зандро задумчиво смотрел на нее.