— Как вам угодно, почтенный. Но я ничего про это место не скажу.

— Грамотный? — уточнил я, на всякий.

— Конечно, почтенный! — очень неубедительно соврал Шрын.

В самой лавке был небольшой стол и куча стеллажей. За столом сидел тип, очень похожий на Гендальфа из фильма про похождение карликов в Новой Зеландии, правда, не столь экстравагантно одетый. И на вопрос про «уклад» и законы Зиманды, для начала, огорошил:

— Уклады какой области вам угодно?

— А сколько их?

— На нашей Зиманде — тринадцать, как и богов, — очень постарался скрыть дедок пренебрежение «профаном» во взгляде.

— Наших краёв и столичных.

— Чьи записи изволите? Почтенного Шмутса Путешественника, Адреса Мудрого…

— Наиболее достоверные, — отрезал я. — И законы Корифейства…

— Последнее только его слуги и могут вам предоставить, уважаемый.

— Общее представление, историю последних десятилетий, — настаивал я.

— Это… — смерил он меня взглядом. — постараюсь найти.

Поднялся из-за стола и козликом ускакал в дебри полок. Через несколько минут явился с… талмудами или инкунабулами. Здоровенные книжищи, правда, не толстые. И не слишком дорого, несмотря на то, что явно не на бумаге — что-то типа пергамента. С серебрушки выдал мне десяток медяшек «сдачи». А книги подхватил Шрын, сообщив мне, что «доставит в лучшем виде».

Так дошли до гостиницы: двухэтажного дома, с двумя пузатыми трёхэтажными башнями по сторонам. Мужик в сюртуке на входе раскланялся, поинтересовался «когда почтенный изволит ужинать», при этом — никаких ключей или чего-то такого. Подразумевалось, что расплачиваться я буду после, а «комнату подготовим меньше, чем за час». При этом расценки… За серебряный аргум меня обязались поить, кормить, и дуть во всякие занимательные места семь дней, не меньше. Так что то ли в трактирах на дороге «надбавка за риск», то ли меня там ощутимо налюбили.

Кстати, никаких баров-ресторанов внизу не было. Стоячая стойка для портье (или как там этого управляющего зовут), коридор в две стороны и широкая лестница на второй этаж. Закинул я книги в комнату — оказалась вполне пристойная, с кроватью, стулом-креслом и столом, даже отхожее место было (правда, без канализации, этакий «ночной горшок» повышенных размеров с крышкой) и медная бадья, к которой вёл выполненный в виде рыбьей головы бронзовый кран. Видимо, как бадью для мытья, так и для вчерашнего обеда опорожняют слуги. А канализация… чёрт знает. Возможно, из бака на чердаке, возможно — действительно городская канализация. Учитывая относительную чистоту города — последнее, скорее всего, так и есть.

В общем, оставил книги, после чего страж отвёл меня на небольшую круглую площадь. Или скорее двор: тринадцать башенок торчали из охватывающего десятиметровую площадку здания. Но детали я рассмотрел потом, потому что от храмов ощутимо «разило» чем-то… магией, мистикой — черт знает. А главное, я в этом «разящем» чувствовал разные, вроде несовместимые и в ряде случаев знакомые ощущения. Чувствовалось что-то «родное», например, ну точнее, родное Михолапу, но и мне ощущение «спокойствия-уюта» досталось. И, например, бешенства и радости разрушения. Части я вообще не понимал, но главное — чувствовался ток очень знакомого ехидства. Как от луны в мире мёртвых, как от светящегося столба.

— Пантеон, почтенный. Храм всех богов, — воспринял мою остановку как вопрос Шрын. — Храмовая библиотека, почтенный, под её этой… синью, вот! — вспомнил он «сложное» слово, которым удачно блесканул.

— Понятно.