Встал, потянулся, зевнул: сколько я сидел за книгами — чёрт знает, но точно долго. И думал уже было бегло пролистать несколько новых томов, как вдруг со спины послышался ехи-и-и-идный такой, пискля-я-явый детский голосёнка:

— Так вот ты какой, Потапыч, — высказался голосок.

А я, оборачиваясь, прислушивался к ощущениям. И ехидная луна, и столб в деревне в мире мёртвых, да и от Пантеона чем-то таким тянуло, на фоне всего остального. Обернулся — девчонка, лет десять от силы. Светловолосая-голубоглазая, прям ангелочек, как таких называют. Только выражение на мордашке саркастичное, ироничное и много ещё какое. Пялится на меня, приподняв одну бровь, с кривой улыбкой.

— А ты, собственно, кто? — полюбопытствовал я, в некотором внутреннем беспокойстве.

— А я, — приняла значительный, важный вид девчонка, аж надула щёки. — А не скажу! — после паузы брякнула она, высунув в мой адрес язык. — Пока-пока, Потапыч! — помахала она ручонкой и, вприпрыжку, побежала из библиотеки, очень пискляво, противно и фальшиво напевая: — Тра-ля-ля, тра-ля-ля-а-а…

Что-то как-то… так, надо проверить, решил я, быстро, но не опрометью двинувшись за девчонкой. Есть у меня подозрения, но в этом случае лучше быть уверенным. Посайгачил по лестнице, выскочил в коридор, увидел подпрыгивающую девчонку. которая скрылась в одном из высоких проемов без дверей. Алтарные помещения, вдоль всего полукруга пантеона, как я понимаю. Уже не торопясь, приблизился к порталу, заглянул.

— Ожидаемо, — вслух озвучил я, внутренне морщась.

Дело в том, что пару алтарей мы с Лидом прошли, и там были статуя всяких богов на постаментах. Скорее всего — алтаревладельца, что-то меня на этот вывод подталкивает. Но в помещении, в котором скрылась девчонка, статуя не было. А был трёхрогий шутовской колпак из бронзы, на каменном постаменте.

— Так, я… — начал было я, разворачиваясь, потому что алтарное помещение просматривалось, а кто эта «девчонка» — практически ясно.

И только было собрался сообщить сам себе, что я в библиотеку — почитать про этого типа, как меня прервало громогласное «БУ-У-У-У!!!» — прямо из-за спины! На чистом рефлексе долбанул назад рукой с разворотом, мимоходом отметив как рука стала лапой и… кричальщик, оказавшийся типом лет под пятьдесят, с лысиной и в пёстром клетчатом костюме, каким-то немыслимым способом увернулся от удара.

— Не стоит применять насилие к жрецу Шута, — важно сообщил он, укоризненно поматывая пальцем.

— Не стоит орать в спины всякие глупости посещающим храм.

— Как не стоит? Очень даже стоит! — аж подпрыгнул тип. — Это смешно!

— Это не смешно, а глупо, — отрезал я, двинувшись в библиотеку.

— Ну, тоже ничего, — со смешком раздалось мне в спину.

9. Речное утекание

Добежал до библиотеки, так никого и не встретив. Возникало ощущение, что пантеон совершенно безлюден или населён небольшим количеством ловко прячущихся типов, появляющихся на глаза «по необходимости». Впрочем и чёрт бы с ними: меня волновал Шут, один из тринадцати божеств. Просто прямо я про него ничего особого не читал, отложив. А ассоциации из прошлого Мира рисовали картину: «ну всё, звиздец…»

Однако, судорожное вчитывание в «презанятные похождения» этого самого Шута меня несколько успокоили. Больше трикстер, чем безумец, да и «богом безумия» этот тип не был. Шуток, вращения законов и порядков на пинусе, розыгрышей и не только. Не «добрый бог», само собой, но «добрых» богов в Зиманде и не водилось, как и однозначно злых.