Насколько этот огненный жаб понимал мыслеобразы медведя — чёрт знает, но, видно, понимал достаточно, чтобы на «сожрать» начать трепыхаться и сучить лапками.

«Не балуй!» — отвесил Потап огненному жабу плюху, после чего первёл взгляд на меня.

Посмотрел на меня, на жаба, сводя и разводя глаза, пока я сам думал — а что можно сделать с этим жабом хотя бы теоретически. А то выкидывать — и вправду жаба, кхм, душит.

«Придумал!» — эмоционально проревел топтыгин, плюхнувшись на зад и ухватив жаба обеими лапами.

— А что? — аккуратно поинтересовался я.

«Заткнись и не мешай!» — почувствовалось в ответ от медведя.

Он посидел с минуту, вращая обмякшего жаба лапами, переводя взгляд то на него, то на меня. Потом решительно кивнул и вогнал, с размаху, когти в затрепыхавшегося жаба. И стал отдирать из него куски огненной плоти, отправляя себе в пасть. Я на это пиршество смотрел с некоторым сожалением, но, в общем-то, понятно, что ничего не понятно с тем, как из меня делать мага, так что пусть жрёт. Но оказалось, что Потап не пожирал жабу, а совершал… ну скажем так, душевную операцию. Жаб был хорошо зафиксирован лапой, так что обходился без наркоза. По сути, как я понял через минуту, Потап удалял жабу часть головы — да и то не всю.

«Во-о-от!» — довольно отэмоционировал топтыгин в конце этого жабодёрства, — «А то даже тупее тебя, придурка, был!» — помахал он жабом для наглядности.

После чего закогтил меня лапой, поднял, подкинул так что я на этой лапе распластался.

— Ты что творишь⁈ А может не надо?!! — фактически запаниковал я.

«Надо. Может, меня беспокоить не будешь. И не дёргайся, не помрёшь. Наверное…» — последовала отвлечённая эмоция, очень меня, наверное, порадовавшая, если я выживу, конечно.

Впрочем, рыпаться и отбиваться я не стал: при всех прочих равных Потап однозначно показал, что он даже как дух меня сильнее. Я мог, конечно, пользуясь могучим воображением, ему противостоять, но именно «не сдохнуть без ответки», не более. В общем: сбежать, теоретически, я от него смогу. И от тела заодно. И вот в кучу духов, готовых запихать неприкаянную душу из другого мира в вакантные тела мне почему-то верится с больши-и-и-им трудом. А в моей живости эта скотина мохнатая вроде как заинтересована, так что решил я рискнуть и не рыпаться. И тут же пожалел об этом: Потап, широко размахнувшись лапой с препарированным огненным жабом, впечатал её мне в пузо. Жаб в пузе и исчез, вызвав ощущение, что меня сжигают изнутри. Не заорал я исключительно в силу того, что доставлять мохнатому садисту удовольствия не было никакого желания. А о том, что громкие звуки его раздражают — я просто не подумал. Было ЧЕРТОВСКИ больно, но к счастью недолго. И после вспышки пронзительно-яркой боли в нутре осталась просто теплота. И что-то ещё, что я с интересом стал пытаться почувствовать, параллельно оглядывая пузо на предмет ущерба.

«Ничего получилось», — отэмоционировал всё так же держащий меня на лапе Потап. — «Всё, вали давай и не верещи, не беспокой по пустякам! И чтоб подыхать мне не смел!»

С этим посылом он ссыпал меня с лапы, придерживая когтями за плечо.

— А что мне с этим внутри делать? — попробовал я проконсультироваться (не слишком верилось, но мало ли).

«А я откуда знаю⁈ Сам разберёшься! Вали давай!!!» — с этими эмоциями мохнатый скот развернул меня придерживающей лапой и…

Ну естественно!!! Отвесил, сволочь, смачного пенделя своей лютой лапищей! Это хамское действие заставило меня дёрнуться на кровати, ошалело оглядываясь: как и в прошлый раз, злостный пинок направил меня в тело.