Думал так, впрочем, не только я, так что дома в окрестностях палисадника корифея были по большей части доходными домами, широкой ценовой категории, от конуры для мелкого чиновника до этажей под съём. Но проблем с арендой быть не должно, и даже вопроса с «продажностью» провожатого не стояло, поскольку тот просто пожал плечами и сообщил:

— Заходите в какой пожелаете дом, ваше почтенство. Если есть место для жилья — над дверью колечко небольшое, медное для простых людишек, железное — для людишек достойных. Ну и серебро с золотом для благородных. А я подскажу, не берёт ли лихвы непомерной управляющий, если пожелаете.

— Пожелаю, — принял ответственное решение я. — Со снарягой к кому обратится? И воевода грозил, что ты к мастеру… Любиму, кажется, отведёшь.

— Отчего не отвести, почтенный видом, отведу. И снаряга да сбруя у него — почитайте, все дружинные, кто не с родовым добром, у него снаряжаются.

Хм, монополист и развод? Не думаю, воевода советовал, а тут не тот уровень для коррупции. При этом, дружина корифея — несколько сотен владеющих (и лютых одарённых). И что, все у одного мастера, который и жнец, и швец, и окулист?

— Нет, конечно, почтенный видом, — захихикал парень в ответ на озвученный интерес. — У мастера Любима одних подмастерий пара десятков, в обучении сколько — вообще не считано. Но за всем пригляд имеет, качество блюдёт.

Бренд средневековый, магоцивилизационный. В принципе — понимаемо, раз уж у него сам воевода монокли ладит. Так что для начала, из денег на обзаведение, пойдёт и этот мастер Любим. Закуплюсь по минимуму, тем более что кроме вопроса со зрением, основная ценность — пистоль, у меня свой имеется, спасибо бобрёнышу.

С портными Ратый честно развёл руками: не в курсе, каждый дружинник обшивался по своему усмотрению, единственное, что мог посоветовать парень, это своего портного, но он «для служивых людишек ладит, вам зазорно будет, как я мыслю». А с кирасой — всё к тому же Любиму, мол, может, лучше сделать и можно, но «за деньжищщи совсем немыслимые, а за деньги поменьше — и Любим не хуже сладит».

Вот терзают меня смутные сомнения, что на содержании у Любима мой гид, ну да хрен с ним. Вопрос с гелеакулюсом я поднял — но опять, парень развёл руками. Просто не в курсе: у дружинных своих нет, а для ертаулов телега выделяется из воеводских конюшен, при нужде.

— Когда слугу нанимать будете, почтенный видом? Сразу или жильё присмотрите? — деловито уточнил парень, видя, что бросил на стол монетку и стал подниматься.

— Хм… а на кой он мне? — поинтересовался я.

Потому как понятно, что в сословном социуме и слуга, теоретически, нужен. Только я людям привык присматриваться, а уж слуга… ну в общем — банально опасаюсь. Может, и паранойя, но это не значит, что какой-нибудь несимпатичный тип, за мои же кровные денежки притом, не начнёт на меня стучать, а то и вообще — яд в бокале преподнесёт, с наглым и невинным видом.

— А в лавку сбегать? А платье почистить? А доспех надеть? — вытаращился на меня парень.

Демонстрируя свою кирасу, которая, может, победнее той, что будет у меня, как закажу. Но принцип-то тот же. И даже на глаз выходило, что все эти завязки кожаные по бокам чёрта с два сам на себе затянешь.

— И у тебя слуга для этого имеется?

— Служанка, почтенный видом. Гадя, из работного люда… — слегка поморщился парень, но продолжил. — Справляется, — решительно кивнул он.

— Всё же жильё, для начала, подберём, — решил я.