А после уже с пронырливо суетящимся позади Ургом, мы направились в «мастерскую мастера Любима». Последняя оказалась недалеко от владений корифея, правда, с другой от нас стороны палисадника. А так — двухэтажный дом без вывески, но вполне прилично выглядящий. Внутри — чуть ли не мануфактура с перегородками на первом этаже. Персонала человек тридцать, все достаточно сильные одарённые, насколько я почувствовал. А Ратый, небрежно кивнув паре, повёл нас на второй этаж, где в этаком кабинете-мастерской обнаружился очень бодрый, небольшой старичок — как раз мастер Любим.

Выслушал, что «мне угодно», направил пацана на посылках, и через пару минут у я разглядывал несколько кирас и тесак с вычурной рукоятью.

— Пистоль у вас добрый, ваше почтенство. Могу сделать и получше, да не знаю, есть ли в том нужда: вам же он не столь нужен, как мне видится, — протараторил старичок. — Пули могу представить сколько закажите: простые, специальные — как вам будет благоугодно.

— В принципе — да, просто дополнительное удобство, — согласился я, разглядывая вариант «получше».

Картинки-схемы на листах с шести- и даже восьмиствольными чудовищами. Удержать-то удержу, но про понятие «прицельный огонь» с этими монстрами можно не задумываться. Не говоря о том, что огромные, носить неудобно будет. Но за такую, в общем-то, верную оценку — старичку мысленный плюс.

Тесак оказался полуметровым узким, но тяжёлым мачете. Более того, вычурная гарда была трансформируемой, я даже проверил, превратив руку в лапу.

— Подойдёт, для владетелей ладил, — довольно сообщил Любим.

И, в общем, так и выходило: лапы для удержания вполне годились, гарда не мешала. Так что пусть будет. Ну и кирасу из трёх частей взял, с гравировкой-узорами, но не слишком вычурную. И, наконец, озвучил потребность в чём-то, исправляющем зрение.

— Прошу простить, мне надобно осмотреть ваши очи, — сообщил старичок, извлекая какой-то прибор из стола, типа небольшой подзорной трубы.

— Если на мне — то смотрите.

— На вас, само собой, почтеннейший!

В общем, я развернулся к окну, а он разглядывал мои буркалы в эту трубу, которая оказалась скорее ручным микроскопом. И какие-то колебания магии были, довольно слабые — очевидно, диагностика.

— Сделаю, почтенный. Три дня — будет у вас гласис, зачарованный. Видеть в него будете лучше любого!

Правда с «дизайном» пришлось повоевать. Любим норовил напихать «золота-каменьев» в оправу, как у воеводы. Но когда выяснилось, что никакого функционала они не несут, а все зачарования «ложатся» на линзу (а, в моём случае, скорее монетообразный цилиндр) горного хрусталя, я от всякой фигни украшательского толка отказался. Так что будет у меня линза, которую можно будет удерживать мимическими мышцами, а можно не удерживать: зачарование держало её на глазнице, причём оборот не мешал — Любим даже предоставил «неподходящий, но дающий представление» вариант.

Правда, ценник в три золотых впечатлил. Впрочем, деньги были, даже рубины выковыривать из каблуков на продажу нет срочной потребности, так что можно узнавать, где бы их повыгоднее реализовать или оставить пока, как актив. На этом с Ратым я распрощался, выделив купру. Рожа парня порадовала: облом и обида, а за актёрские способности я отжалел ещё медяшку. После чего направились мы с Ургом в моё новое обиталище, где я всё же вытащил из сапог рубины и положил их вместе с контрактом аренды в бюро, зачаровав его.

— В кабинет — не лазить! — сообщил я Ургу.

— Как скажет ваше почтенство.