Да и не хотелось особо — соседки из «Счётов» закрывали физиологические потребности, а иных в плане общения с женским полом у меня и не было, ну почти. Что и к лучшему.

Тем временем рассвет близился, и в пустой кабак вщемился матёрый, лет сорока на вид, здоровый и с торчащими даже в человеческом виде клыками КАБАНИЩЕ. В смысле, очевидный и однозначный представитель рода Капрос, родственник моей предстоящей поединщицы. Что наглядно подтверждало всё сказанное Серпентом, подельниками и вычитанное в книгах — никакого негатива этот Капрос не проявлял. Завалился в кабак, смерил нашу компанию взглядом маленьких глазок и просто кивнул, получив в ответ кивки. И уместился за столик в отдалении, принявшись сосредоточенно питаться.

Ещё через четверть часа в кабак набилась дополнительная тройка Капросов, не столь матёрых, но не агрессивно настроенных, заметно. И наконец, на рассвете заявилась Фиалка, с физиономией задранной и зыркающей на меня странно. Ну в смысле, не особо враждебно, скорее с любопытством. Видимо, и вправду «отошла», а порывистость, этакий «кабаний бросок» на всё, что вижу — у них родовое. Впрочем, никто «а давайте не будем драцца!» не орал, как я надеялся, да и Серпент намекал на такую возможность. Вышли из кабака, проследовали компанией из Капросов и моей компании на поляну в парке. Объявлять «зачем собрались» никто не стал, правда матёрый кабанище, ещё раз (и глубже чем раньше) кивнув мне, важно прохрюкал:

— Почтенный видом. Я — Щебур Капрос. Сталь или колдовство?

Это было не «правилом», а как раз укладом, этикой таких назначенных поединков. Пистолями в таких поединках, по крайней, между друг другом, владетели вообще не пользовались. А вот определить, махать шашками (или руками-зубами-когтями-клювами) или кидаться друг в друга заклинаниями — это был этакий «вежливый договор». Причём, вопрос именно мне, как вызванному, хотя опять же — не правило, а уклад, да и в рамках узнанного могла и хрюшка сама обозначить «тип», вроде бы выходило возможно.

— Михайло Потапыч. Сталь, — бросил я, хотя стали использовать не собирался.

Просто Потап очень толсто намекнул, что на «одну лапу положим», ну и прочее такое. Мозг мне чуть не протрахал своими воплями. Ну и я как-то решил, что пусть будет: теоретически и вправду должны справиться, ну а если что — «галантно сдамся», по крайней мере, попробую это провернуть. И буду долго, с наслаждением, нудеть…

«Не дождёссси!» — почувствовалось ехидное эмоционирование от Потапа.

Фиалка заняла место напротив меня, с противоположного конца поляны и одновременно снаружи и изнутри, раздалось «начали!» Снаружи — от Щебура, который принял функции распорядителя. Ну а изнутри от Потапа, как понятно. Хрюшка полыхнула магией, пригнулась, оскалилась, сделала шаг… и ошарашено отпрыгнула назад, чуть не покинув поляну.

Дело в том, что Потап, задница мохнатая, «жёг». Иначе не скажешь. В меня просто… да слов нет, я себя ощущал нефтяным трубопроводом за день до сдачи бюджетного отчёта. Энергия, магия, чёрте что, просто распирало тело, причём в самом прямом смысле. Оборот произошёл полностью, практически мгновенно. И… не остановился. Поток явно корректируемой Потапом энергии продолжал вливаться в моё тело, делая меня больше, шире, злостнее.