Изменить размер шрифта - +
Не-ет, ты хуже, чем никто. Ты пьяница! И тебе сюда больше хода нет!

    – Выведите и посадите его в такси, – скомандовала я охране.

    Я сидела в своем кабинете и кисла от досады, теперь нужно искать кого-то нового, а я к этому засранцу успела привязаться. Он был очень мил… раньше, но теперь я буду вспоминать лишь его пьяную самодовольную рожу. У-у… Нет, чтоб оставить его на две недели раньше, бросить, когда бросили все, так нет, надо ж поддержать свой источник в трудную минуту. Доподдерживалась так, что тошнит при воспоминании о нем.

    От размышлений меня оторвал телефонный звонок.

    – Пати?

    – Да, кто это? – я не узнала голос и гадала, кто же так фамильярничает.

    – Седрик.

    Я чуть не ляпнула: «Какой Седрик?» – да вовремя вспомнила о своей неблагоприобретенной собственности.

    – Что ты хочешь? – осторожно спросила я.

    – Надо встретиться. Можно я приеду?

    Все равно ночь пропадала, так почему бы и нет, раз Седрик чего-то хочет, значит, не оставит меня в покое. Прошло лет пять или шесть после нашей последней встречи…

    – Хорошо, приезжай.

    Через час охрана завела Седрика ко мне в кабинет. Он немного изменился за эти годы, стал выглядеть старше, теперь ему можно было дать и сорок, благородная седина на висках, но фигура прежняя – невысокого роста, крепкий сгусток мышц без намека на обрюзглость или жир. Серо-зеленые глаза, темно-русые волосы, ямочка на подбородке и аура альфа-самца – самочки всех мастей сходили от него с ума. «А я не самочка, я filius numinis», грустно подумалось мне. Он замялся в дверях, по закону он должен меня поприветствовать, став хотя бы на одно колено, но гордость…

    – Проходи, садись, – и я указала на кресло напротив стола. Не нужны мне его унижение и вымученные почести.

    Он склонил голову и на доли секунды поклонился, коснувшись одним коленом пола, после прошел и сел. Наши маневры можно было считать подписанием «договора о дружбе и сотрудничестве». Я отказалась от роли господина, а он со своей стороны все же признал, что подчиняется мне. Он сел и поднял на меня расфокусированный взгляд. Я тут же закрылась щитами, такая реакция на vis-взгляд у меня уже автоматическая.

    – У тебя появилось vis-зрение? – спросила я.

    Он чуть замялся.

    – Да… Метка что-то изменила в рацио-центре, и я начал видеть, еще тогда, когда мы с тобой маскировали… Ты не спрашивала, – на всякий случай добавил он.

    – Что ж я рада, что у нас теперь такой вот… безупречный глава Совета, – хотела сказать «полноценный», да решила поберечь его чувства. – Зачем ты пришел? – перешла я к делу.

    Он подобрался. «Видно, разговор будет не из легких», – мелькнула у меня мысль.

    – Пати, ты знаешь, что я, Саббиа, [11] Отамнел [12] – черно-зеленые, Форесталь [13] и Ауэ [14] – лишь условно белые, если выражаться точно, то они зеленые. Пасьон [15] и Эдалтери [16] – черно-красные.

    – Я знаю цвета самых сильных членов Совета, – сказала я.

    – Да, самых сильных, остальные – шушера. Это я к тому, что ты единственная по-настоящему белая среди нас.

    – И что?

    Тут он все же не выдержал, встал и заходил от стенки к стенке.

Быстрый переход
Мы в Instagram