— Спасибо, — коротко поблагодарила Карина.

Она попыталась изобразить улыбку, но оказалось, что собственное лицо отказывается подчиняться. Она бросилась к лифту и, оказавшись на улице, попросила портье остановить такси. Едва машина показалась, стремительно прыгнула внутрь, назвала адрес квартиры кузена Феликса и почти приказала водителю:

— Поезжайте как можно быстрее! Пожалуйста, поспешите!

— Думаете, при таком движении это легко? — возмутился водитель. — У меня же все-таки не вертолет!

Сам он остался очень доволен собственной шуткой, а Карина откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Она должна во что бы то ни стало остановить Мэйнвэринга.

Карина постаралась понять, каким именно способом мошенник может извлечь выгоду из похищенного. Она очень смутно представляла себе суть финансовых операций, но вполне могла представить, что у Гарлэнда немало конкурентов, которые будут рады знать, сколько акций и каких именно он имеет в той или иной компании. А зная это, им совсем нетрудно будет подорвать его финансовое благополучие. И все-таки казалось странным, что Феликс пытается вмешаться в финансовую сферу, где Гарлэнд давно занял одно из ведущих мест. Вот это Карина не могла понять. Однако она знала одно: эта кража, обладание списком вложений мистера Холта может позволить Феликсу страшно навредить его интересам.

А тем временем, как назло, такси едва передвигалось из одной пробки в другую.

— Ради бога, быстрее! — умоляла Карина.

Она ненавидела Феликса. Как только можно было доверять этому негодяю? Но тем не менее, появившись в Лечфилд-парке в самую тяжелую для Карины минуту, Мэйнвэринг показался ей рыцарем на белом коне и в сияющих доспехах.

В Вест-Энде движение оказалось еще напряженнее, чем в Сити. Машина проползла по Пиккадилли и наконец-то свернула в боковые улицы Мэйфэра. Карина уже держала деньги в руке, наготове. Поэтому, едва такси притормозило возле импозантного дома, в котором жил Феликс, она выпрыгнула, расплатилась и стремительно взбежала по лестнице.

— Мистер Мэйнвэринг дома? — поинтересовалась она у портье.

— Вернулся примерно пять минут назад, мисс, — торжественно сообщил портье. Он знал девушку, а она, в свою очередь, слышала, что он друг Картера.

Карина побежала к лифту.

— Дверь открыта, мисс, — крикнул ей вдогонку портье. — Картер только что вышел в магазин и предупредил меня, что не запер квартиру, потому что с минуты на минуту должен прийти угольщик.

— Спасибо, — успела поблагодарить Карина, пока двери лифта не захлопнулись. Она нажала кнопку пятого этажа. Вышла, закрыв за собой решетчатую дверь, и торопливо направилась к нарядной красной двери с блестящей медной табличкой, на которой красовалась фамилия Мэйнвэринг.

Лишь сейчас Карина на секунду остановилась, ощутив смущение — или это был страх? Как она сможет обвинить Феликса в воровстве? Сердце колотилось словно молот. Но, не позволяя себе расслабиться, она толкнула дверь и остановилась на пороге просторной, тускло освещенной прихожей. В этот момент она и услышала голос Феликса. Он разговаривал по телефону в гостиной, а дверь оказалась открытой.

— Всего-навсего двадцать тысяч акций в «Мурс энд Петеринг», — перечислял кому-то он. — Это почти так, как мы и предполагали, правда?

Потом, очевидно, ему что-то ответили, и Феликс продолжал:

— Ну так это совсем неплохо. Если вы начнете покупать уже в понедельник утром, первым делом, то до среды никто ничего и не заподозрит. Он сам в Индии, поэтому им нелегко будет с ним связаться. Завтра вы можете вылететь из Цюриха на самолете, а я встречу вас в аэропорту.