– Биагви, Биагви, Биагви-и-и! – кричит она, отшатнувшись, но продолжая сжимать в руке шкуру, закрывающую вход.

– Нет, нет, пожалуйста! – умоляю я, но Веда меня не понимает.

Я отскакиваю от Ульфа, подняв руки, но крики уже разбудили малыша. Он выпячивает дрожащую нижнюю губу и протяжно, жалобно плачет. В следующую секунду в вигвам врывается Биагви, за ним Магвич, а следом и Бия. Магвич хватает меня за волосы, а Веда берет Ульфа на руки. Биагви кричит на Магвича, тот что-то рявкает в ответ и выволакивает меня на улицу. Бия колотит его по спине, и на мгновение он разжимает руку, чтобы оттолкнуть мать. Она обходит его, проводит пальцами по моим косам и серьгам, оглаживает мою грудь и бедра, обращаясь к сыну отчаянно ласковым тоном. Я понимаю, чего она добивается. Бия хочет убедить его, что я красивая. Желанная. Что он хочет меня. Прямо как Джон со своими ослами. Я слышала, как Уайатт рассказывал об этом Уоррену, набив рот свадебным тортом: «Нужно убедить осла, что он хочет кобылу, а ее тем временем отвлечь, показав то, чего она сама хочет».

Джон отругал Уайатта, но потом, оставшись с мужем наедине, я заставила его еще раз объяснить мне все это. Что он и сделал, но весьма деликатно, нашептывая мне на ухо, покрывая поцелуями шею, обхватив мои бедра руками. Меня в отличие от осла уговаривать не пришлось.

Я отталкиваю руки Бии. Она бранит меня, качая головой, как будто это все для моего же блага. Магвич, крякнув, снова хватает меня за волосы, наклоняя мою голову набок и с шипением отгоняя Бию, когда та пытается преградить ему путь. Он даже не замедляет шаг. Спотыкаясь, я обхватываю его запястье, чтобы немного ослабить натяжение. Я не знаю, куда меня волокут. Мы не останавливаемся ни у вигвама, ни у границы лагеря. Через несколько минут мы доходим до поляны, где мужчины собираются на скачки, а женщины выставляют свои товары для обмена. Все вокруг изумленно смотрят на нас с Магвичем, а Бия куда-то пропала. Воин с большим шрамом на лице стоит в окружении других мужчин. У него лошади Магвича, и он явно дожидается нас.

– О нет, нет, нет! – кричу я.

Безжизненная девушка исчезла, и на ее место пришла та, которая ждала пробуждения, ждала спасения, ждала надежды или забвения. Это не спасение и не надежда, и я начинаю умолять, хватаясь за руку Магвича. Если он отдаст меня, я больше никогда не увижу Ульфа. Я не смогу смотреть на него даже издалека. Моя жизнь и без того ужасна, но теперь я понимаю, что она может стать еще хуже.

Бия возвращается. У нее моя сумочка. Мои рисунки. Мои драгоценные лица. Бия мечется между мной, Магвичем и вождем со шрамом на лице, размахивая моими портретами и что-то лепеча. Магвич ревет, воин со шрамом хмурится, но берет у Бии рисунки. Его люди подходят ближе. Воин изучает каждый листок, время от времени поднимая глаза на меня. Потом он передает рисунки своим людям, которые проделывают то же самое. Магвич притих, но мои волосы не отпускает. Вождь со шрамом отдает листки Бии.

– Они мои! Это мое! – с шипением вырывается у меня.

Но воин качает головой и показывает на меня. Ему нужна я, а не мои картинки. Он что-то говорит, Магвич отвечает. Какое-то время они ведут переговоры, а Бия прижимает к груди мою сумочку, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Воин со шрамом жестом показывает, что предлагает еще двух лошадей. Магвич отпускает мои волосы.