А кстати! Я подошел к ближайшему трупу сорокарца и… дернул за бороду. Клок волос с легкостью отвалился. Усы остались на месте и оказались настоящими.

Думаю, не ошибусь с гениальным прозрением, если предположу — целью нападения на обоз является отнюдь не шкурный интерес. Скорее всего, выступление сорокарцев в компании с орками, в том числе, применение магии шаманов нужно для того, чтобы у будущих следователей сформировалось мнение, будто орки решились на противостояние.

Галсоро и взяли в союзники… «якобы, дружественный» Норстоун. Одеты сорокарцы были в свою форму, но… Воины сорокара не носят бород. Только усы. Тогда как в Норстоуне как раз принято носить короткие, ухоженные, бородки.

Язык во всех трех королевствах общий, правда, со своими нюансами и говором, имитировать которые не слишком сложно. Так что бороды кто-нибудь из обоза подметил бы обязательно. То, что они фальшивые, издалека не видно, а всех, кто осмелился бы подойти слишком близко, сорокарцы просто убили бы. Таким образом, у дознавателей могло сложиться впечатление, будто нападение на обоз — дело рук норстоунцев, допустивших вполне понятную ошибку при маскировке под сорокарцев.

Как говорится, шито белыми нитками и подстава сработана грубо. Тем не менее, зерно сомнения в душу нашего короля, скорее всего, благополучно запало бы, а там остается подкармливать его дерьмом и побольше — глядишь, и взрастет.

Если бы отряд, встреченный мной в лесу смог сработать так, как было намечено, у врагов нашего короля задумка могла бы и получиться. А то и часть обоза можно было бы угнать в Сорокар, чтобы еще больше запугать дело. Маги, блокированные атаками в голове обоза, не смогли бы сразу дать отпор тварям, призванным (или сотворенным) шаманами — х-м или тем самым, который бросив все рванул за Лучисолой? — а за это время натворить бед они могли очень и очень немало.

Я сидел под деревом на мешке; в котором вдруг (уж и не знаю что поду-у-у-умать?!) кроме моих новеньких клинков оказалось ровно двенадцать мешочков с золотом. В десяти из них было ровно по десять норстоунских эриков, а у орков.

— по тридцать.

В Норстоуне золотые монеты названы так по имени первого короля, Эрика. Серебряные — монеты называют щитами из-за герба в виде щита с эмблемой из двух скрещенных мечей. Медные называют почему-то свистками. Видимо из-за изображения сигнальной трубы. В одном эрике — сто щитов. В одном щите — сотня свистков. Монеты по давнему соглашению имеют одинаковый вес и качество металла. Как-то раз король Сорокара попытался добавить в золото для монет побольше меди, так соседние страны перестали принимать их в качестве платежного средства. Более того, скупили все монеты, успевшие попасть к населению и вернули в Сорокар с требованием вернуть по номиналу полноценным золотом. Тогда экономика страны чуть не рухнула, а король через полгода «случайно» упал на кинжал… после того как свернул себе шею, падая с лестницы. Трудно не упасть смертельно отравившись несвежими яблоками.

Бой постепенно стихал и начался снегопад. Сначала небольшой. Потом крупных снежинок становилось все больше и больше. Они парашютировали, танцуя в воздухе. Взлетали и снова опадали, постепенно покрывая ровным белым саваном место моего боя. Думаю, опять какой-нибудь амулет орков сработал, чтобы замести следы. Мне это тоже на руку — может быть никто в лес за мной и не пойдет, но вдруг найдется кто-нибудь заботливый и решит помочь «мальцу». Как объяснить ему, что тут произошло — ничего в голову не приходит. Только уйти куда-нибудь в сторону и постараться найти искателя первым.

Когда бой практически затих я рискнул вернуться к дороге. Раньше не мог, иначе, опять же, пришлось бы объяснять почему я вдруг расхрабрился.

— Ты куды, тить, побёг?! — встретил меня грозным вопросом артельщик.