— Что? — Ясеневский всей тушей навалился на стол.

— Право слово — мне непонятно, почему вы все-таки пришли со всей этой историей ко мне. Я боевик, террорист, терминатор, крепкий орешек, спасаю мир, а тут… Астрологические прогнозы. У Близнецов все отлично. Для Раков наступают тяжелые времена… У вас не хватает кадров, сыскарей?

Ясеневский замялся:

— Во-первых, крупный уровень…

Влад небрежно и грубовато, непочтительно даже, махнул рукой.

— Зря отмахиваешься. Сказано тебе: туда не пустили следственную группу ФСБ. Нужен герой-одиночка.

Ах вот в кого он превратился — в Одиночку. Вспомнив этого типа в очередной раз, Влад испытал легкую дурноту.

— Во-вторых — ты у нас, можно сказать, единственный специалист, способный в одиночку (опять!) управиться с крупной бандой. Получается экономия сил и средств.

— Получается, — не без горечи подтвердил Рокотов. — Только не моих.

— Тебе мало платят?

— Я про силы, товарищ генерал-лейтенант.

Тот смерил его тяжелым взглядом.

— И еще…

Генерал-лейтенант полез во внутренний карман кителя и вынул сверток.

Обычная с виду тряпица, очень похожая на салфетку Марианны, где лежали камни. Она была такая же белоснежная и накрахмаленная.

— Отогни скатерть, — попросил Ясеневский. Голос его дрогнул.

Ничего не понимая, Рокотов повиновался.

Генерал Ясеневский развернул тряпицу и выложил на стол застиранную панаму. Рокотов взирал на нее безучастно. Предмет сей не возбуждал в нем ровным счетом никаких эмоций.

— Это… — Голос Ясеневского снова пресекся. — Это… головной убор Лазаря Генриховича. Он человек старомодный, да еще с повышенным давлением. Солнца побаивался и летом всегда носил, даже когда пасмурно. Как форму одежды пенсионера, хоть и работающего.

Рокотов ни о чем не спрашивал, он терпеливо ждал продолжения.

Но генерал скорбно безмолвствовал и тупо рассматривал самую что ни на есть обыкновенную панаму.

— Откуда она у вас и почему? — Влад не вытерпел и решил ему немного помочь.

— Откуда… — тяжко и протяжно вздохнул Ясеневский. — Ее подбросили сегодня вечером. В обсерваторию. Не к нам. Поостереглись. И не прислали по почте — спешили? От Зеленогорска до Пулково путь не близкий. Ты понимаешь, что это означает? Такая вот посылочка?

— Не окончательно, но догадываюсь. И вижу в этом своего рода плюс.

— Плюс? — задохнулся генерал. — Плюс? О чем ты говоришь? По краю отпечатался ботинок — слишком мало для идентификации… Но размер можно установить. Имейся у нас возможность ознакомиться с обувкой всех обитателей усадьбы…

Рокотов оставался спокойным. Он уже окончательно приготовился выйти на след.

— Это как в сказке про Золушку получится, туфельку примерять. Плюс в том, что у нас есть союзник, — ответил он. — Или сочувствующий. Попутчик, как некогда выражались. Возможно, что дело в другом, и кто-то кого-то о чем-то хочет предупредить. Такое тоже нельзя исключить. Но подбросить улику… нет. Мне кажется, нам просто крупно повезло. Мне кажется, он просто хочет денег. Дадим?

Генерал глубоко задумался.

Ему было нелегко перейти от скорби по Лазарю Генриховичу к восторгу в связи с неизвестным доброжелателем.

— Дать-то дадим. Но кто это может быть? — спросил он после паузы.