- Что ж, раз так, перейдемте улицу, - заметила Мэйви Шеннон. - И там дадим Альфи еще раз понюхать перчатки.

Укорачиваясь от едва видных в тумане экипажей, они пересекли улицу, и медноволосая девушка снова сунула перчатки под нос овчарке, пока ее дед нетерпеливо постукивал башмаком по мостовой. Собака принюхалась, потом по команде своей хозяйки сорвалась с места и потащила ее за собой вдоль по улице. У темного пятна на камнях она задержалась; старший Шеннон наклонился и потрогал его рукой. Это была кровь.

Марго испуганно вскрикнула и вцепилась в руку Малькольма. ^

- О Боже, бедный Бенджамин...

- Ну-ну, - утешил ее м-р Шеннон, вытирая кровь с пальца носовым платком. Сдается мне, это того типа, что напал на него. Полиция увезла труп в морг, так что навряд ли это вашего мистера Катлина. Не печальтесь, мисс, мы его отыщем.

- Ищи, Альфи! - скомандовала мисс Шеннон, и собака потащила их через дорогу, за величественную колоннаду здания Оперы. За Мэйви спешили Марго и Шахди Фероз; замыкали процессию Малькольм и Филип Стоддард.

Из тумана вынырнула темная стеклянная стена оранжереи, за которой угадывался высокий купол.

Тем временем овчарка, не отрывая носа от следа и не обращая внимания на запахи других джентльменов, леди, лошадей, собак и бог знает кого еще, прошедшего по улице сегодня, вела их в сторону Рассел-стрит. Там она резко свернула направо и устремилась прочь от Ковент-Гарден. Они миновали массивное здание театра, занимавшего почти целый квартал между Кэтрин-стрит и Друри-лейн. Языки тумана завивались меж колонн монументального портика, над которым едва виднелась тускло освещенная входными огнями скульптурная группа. Малькольма беспокоило то, как долго сохранится запах в такую погоду. Если моросящий дождь сменится проливным, чем то и дело угрожали раскаты грома над крышами, даже самой опытной ищейке не удастся идти по следу. Ливень смоет все запахи в ближайшую же сточную решетку. Возможно, подумал он, именно поэтому Альфи удается с такой легкостью находить след Катлина: все более ранние запахи уже смыты прошедшим накануне дождем.

Видит Бог, все, что им было нужно теперь, - это немного удачи.

Все больше экипажей громыхало им навстречу: преуспевающие дельцы среднего пошиба торопились в Друри-лейн к началу спектакля. До них доносились смех и возбужденные голоса. Тем временем овчарка, не задержавшись у поворота на Кэтрин-стрит, протащила их вдоль левого фасада театра, ионические колонны которого в темноте напоминали стволы какого-то фантастического каменного леса. По мере того как ищейка вела их все дальше по следу Катлина, у Малькольма начинала теплиться надежда на счастливый исход поисков. "Отличная мысль, Марго", - подумал он с благодарностью: идея пригласить ищейку принадлежала именно ей.

Шаги их отдавались гулким эхом от высоких зданий, выстроившихся вдоль Друри-лейн. То, что Бенни Катлин выбрал именно это направление, навело Малькольма на мысль, что того заставляли идти сюда силой или угрожая оружием. Опера, театр Друри-лейн и Ковент-Гарден располагались в самом центре вполне благополучного района для преуспевающего среднего класса, только с восточной стороны граничившего с наименее нищими кварталами Ист-Энда. Однако уже по мере их продвижения по Друри-лейн внешние признаки богатства и даже благополучия исчезали, а на их месте все заметнее становились зловещие проявления бедности. Здесь стояли дома и лавки лондонской рабочей бедноты, небольшая часть которой сумела обеспечить себе относительно пристойную жизнь, тогда как большинство сползало в голод и нищету.

У закрытых на ночь лавок возвышались на мостовой штабеля деревянных ящиков. Чем дальше она шла, тем уже становилась улица, а дома, равно как их обитатели, - все грязнее и неопрятнее. Из дверей пабов доносились звуки разбитых пианино и нестройное пение; неряшливо одетый рабочий люд сбивался в кучки поговорить и посмеяться, подозрительно косясь на хорошо одетых дам и джентльменов в теплых плащах, спешивших куда-то в компании с одетым в ливрею слугой, стариком и девушкой, державшей на поводке здоровенную собаку.