|
Разумеется, ему придется гримироваться, однако загримировать такое заметное лицо, как у Джона Лахли, занятие непростое. Слишком уж чужестранный вид был у него с самого детства подарочек от матери-иммигрантки. Через свою обширную клиентуру Лахли имел знакомства в театральных кругах, так что знал, где можно приобрести фальшивые бороды и прочий подобный реквизит, но даже это было бы слишком рискованно. Покупка в театральном магазине означала бы, что его опознают, как того иностранца, который приобрел здесь набор реквизита. Это было немногим лучше, чем если бы его последним видели с убитой. Если не хуже: покупка грима выдала бы его как человека, которому есть что скрывать. Как, черт подрал, подобраться к женщине на достаточное расстояние, чтобы отобрать письма и убить ее, оставшись при этом незамеченным?
Он мог, конечно, бросить подозрение на других инородцев, загримировавшись под одного из заполонивших Ист-Энд евреев. Длинная фальшивая борода, возможно, накидка поверх плаща... С тех пор, как тот еврей... как там его... Липский?.. убил в Ист-Энде маленькую девочку, взбешенные кокни косо смотрели на любого чужеземца, попавшего в восточные кварталы Лондона. В порту, где большая часть иммигрантов прибыла из еврейских гетто Восточной Европы, само слово "иностранец" означало "еврей". Лахли решил всерьез обдумать эту версию. Если за его проделки повесят нескольких евреев... что ж, тем лучше. Однако проблема вовсе не ограничивалась тем, как выследить Полли Николз, отобрать у нее письма и заставить ее замолчать. Приходилось брать в расчет еще и наставника его высочества. Этот тип слишком много знал, чтобы ощущать себя в безопасности. Мистер Джеймс К. Стивен должен был умереть. Именно с этой целью Джон Лахли выехал этим утром из Лондона и направился в близлежащую деревушку Гринвич - убить Джеймса К. Стивена. Накануне утром ему удалось встретиться и познакомиться с этим типом на одной из окружающих Гринвич дорожек для прогулок верхом. Изучая местность, которую Стивен предпочитал для утренних поездок (а фактически выбирая место для "несчастного случая"), Лахли совершенно случайно увидел Стивена. Тропа, по которой ехал верхом наставник Эдди, постепенно выводила всадников в поля, где, несмотря на дождливую погоду, фермеры продолжали убирать урожай. Затем она сворачивала параллельно железной дороге и проходила всего в нескольких футах от большой ветряной мельницы. Лахли внимательно посмотрел на мельницу, и на губах его заиграла легкая улыбка. Если ему удастся подстроить так, чтобы Стивен проезжал мимо мельницы одновременно с проходящим поездом... Поэтому он, пустив коня легким галопом, нагнал Стивена и приветственно улыбнулся: - Доброе утро, сэр. Джон Лахли, врач. - Доброе утро, доктор Лахли, - улыбнулся в ответ ничего не подозревающий наставник Эдди. - Джеймс Стивен. Лахли состроил на лице удивленную мину. - Но уж, наверное, не Джеймс К. Стивен? Бывший наставник принца ответил ему не менее удивленным взглядом. - Ну, вообще-то именно он. - Право же, я в восторге, сэр! Потрясающе! Эдди говорил о вас столько хорошего! О да, мне стоило бы объяснить, - добавил он при виде всевозрастающего удивления собеседника. - Его высочество, принц Альберт Виктор является одним из моих пациентов... нет-нет, ничего серьезного, уверяю вас. За последние несколько месяцев мы с ним изрядно подружились. Он часто говорил о вас, сэр. Собственно, он именно вам приписывает львиную долю своих успехов в Кембридже. Стивен слушал его с удовольствием. - Как мило со стороны его высочества! Для меня было большой честью оказывать ему помощь в университете. Так вы говорите, с Эдди все в порядке? - О да. Вполне. Видите ли, я практикую кое-какие месмерические приемы, а Эдди где-то слышал, что с помощью месмеризма можно добиться улучшения памяти. Стивен улыбнулся с неподдельным удовлетворением. - Ну конечно, я понимаю, почему он этим так заинтересовался! Надеюсь, вы смогли помочь ему? - Разумеется, - легко рассмеялся Джон Лахли. |
