Уитни бросил на нее уничтожающий взгляд.

– У вас должна быть стопроцентная уверенность, что Рорк чист! Жду вашего рапорта об этом не позднее чем через тридцать шесть часов. В противном случае он будет арестован. А между делом задайте себе один любопытный вопросик…

– Уже задала, – перебила его Ева, радуясь, что он не выгоняет ее со службы – пока. – Откуда Симпсону известно, где я провела ночь? За мной следят – это ясно. Есть и второй вопрос – почему? Кто за этим стоит – Симпсон или Дебласс? Или кто-то третий доложил Симпсону, чтобы повредить моему авторитету и, соответственно, следствию?

– Вот и разберитесь во всем этом. – Уитни указал ей на дверь. – И осторожнее там, на пресс-конференции, Даллас!

Не прошли они и трех шагов по коридору, как Фини не выдержал:

– Ты о чем думала, Даллас?! Совсем взбесилась?

– Это получилось непроизвольно… – Ева нажала кнопку лифта и спрятала руки в карманы. – Отвяжись!

– Он один из главных подозреваемых! Один из последних людей, видевших Шерон Дебласс живой! У него столько денег, что он может купить Луну с неба, а не только неприкосновенность.

– Это не его почерк. – Она стремительно ворвалась в кабину. – И вообще – я знаю, что делаю!

– Ни черта ты не знаешь! Все годы, что мы с тобой знакомы, ты плевать хотела на мужчин, а теперь и тебя проняло? Втюрилась?

– Это был просто секс! Думаешь, все вокруг живут, как ты, в благополучном браке? Мне захотелось мужчину, Рорк откликнулся на зов… И вообще, не твое собачье дело, с кем я сплю!

Фини поймал ее за руку, не дав выпрыгнуть из кабины.

– Ладно, не кипятись. Просто я о тебе забочусь.

У Евы все клокотало внутри: сколько можно ее пытать, выставлять напоказ самое сокровенное, не предназначенное для чужих глаз?! Она обернулась и спросила совсем тихо, чтобы не расслышали спешащие по коридору люди:

– Скажи мне, Фини, я хороший коп?

– Самый лучший, с каким мне только приходилось работать. Именно поэтому я…

Ева прервала его нетерпеливым жестом.

– А чем, по-твоему, определяется качество копа?

Фини вздохнул:

– Мозгами, смекалкой, терпением, хладнокровием, инстинктом.

– Так вот, мои мозги, моя смекалка, мои инстинкты подсказывают – нет, просто надрываются! – это не Рорк. Как я ни выворачиваюсь наизнанку, как ни пытаюсь повесить это дело на него – все время натыкаюсь на стену. Это не он, Фини. И мне хватит терпения и хладнокровия, чтобы стоять на своем, пока мы не найдем виновного.

Он не сводил с нее глаз.

– А что, если в этот раз ты ошибаешься, Даллас?

– Если я ошибаюсь, им не придется требовать у меня значок… – медленно проговорила Ева. – Пойми, Фини, если я ошибаюсь на его счет, то на мне можно ставить крест. А если я никудышный коп, значит – вообще никто, пустое место!

– Господи, Даллас, брось ты эти…

Она покачала головой.

– Займись полицейскими-коллекционерами. А мне еще надо сделать несколько звонков.

Глава 12

Любые пресс-конференции оставляли у Евы во рту привкус тухлятины, а эта – тем более. Она торчала на ступеньках муниципалитета, ощущая себя такой же декорацией для Симпсона, как его широченный галстук патриотической расцветки и золотой значок «Я люблю Нью-Йорк» на лацкане.

Он зачитывал свое заявление, то повышая голос до крика, то переходя на шепот.