Причем здесь они, начинал возмущаться Дар Ов, когда кто-либо пытался напомнить ему об этом, они были великими людьми, но свою карьеру я себе сделал сам: своими руками, ногами и в конце концов, своею собственной головой.

Что касается Ив Гена, Дар Ов не питал к нему никаких чувств, однако за своего предка Ов Бора он был рад и горд и, найдя его старое стереофото, изготовил по ней голографическую статую и поставил ее в одном из углов своего кабинета, что ощутимо шокировало людей, впервые попадавших к нему на прием. Им казалось, что адмирал так горд своим успехом, что поставил рядом с собой свое второе я — сходство двух адмиралов было поразительным.

— Гросс адмирал! — Резкая мысль пронзила мозг адмирала и в нем возник образ старшего офицера одной из космических станций внешнего наблюдения.

— Одну секунду. — Послал Дар Ов ответную мысль, ища глазами ближайшее кресло.

Нужно сесть, решил он. Как можно привыкнуть к этому дурацкому состоянию: глаза так и бегают в поисках экрана сканера связи. Того и гляди: либо крыша поедет, либо вытянешься на полу — в голове образ собеседника есть, а перед глазами нет.

Подойдя к креслу, Дар Ов сел.

— Я слушаю. — Послал он мысль офицеру.

— Гросс адмирал! — Продолжил офицер. — Шестой станцией внешнего контроля обнаружен двигающийся к границам внутреннего космоса корабль. Его поведение выглядит очень странным: появился он внезапно, словно ниоткуда и на все посылаемые запросы выдает один и тот же ответ: «Я «Звездная стрела»». Это наводит на мысль, что на нем не все в порядке, возможно, что там, либо нет никого живого, либо вообще никого нет.

— Почему ты так думаешь?

Адмирал вопросительно кивнул головой, но тут же усмехнулся своему невольному жесту. Конвертом передавалась только мимика лица, а все другие жесты трансформировались лишь в неестественное дерганье головы. Ученые усиленно прорабатывали этот вопрос, но его решение продвигалось с трудом. Чтобы не ввергать своего собеседника в шоковое состояние, они советовали во время связи вести себя спокойно: не жестикулировать и не дергаться.

— Я уверен, что это на наши запросы отвечает автоответчик. Видимо такой вариант был заранее запрограммирован кораблю. — Пояснил офицер.

— А что это за корабль? — Дар Ов наморщил лоб. — Я такого не помню.

— Это разведывательный звездолет. Он был послан около двухсот лет назад к одному из далеких звездных скоплений Галактики для поиска там разумной жизни.

— Вот как? — Дар Ов поднял брови. — Но все же странно, почему я о нем ничего не помню?

— Связь с кораблем была потеряна через несколько лет после старта. — Начал объяснять офицер. — От него было поручено сообщение, о втягивании его в какой-то континуум. Затем пришел оглушительный шум и связь с ним навсегда оборвалась. Он считается пропавшим.

— Подожди, подожди. Что-то припоминаю. — Дар Ов провел рукой по лбу. — А у тебя что, есть по нему какие-то данные?

— Я нашел в архиве нашей станции краткую характеристику звездолета и запись последней связи с ним.

— Перешли все материалы мне. Я взгляну на них.

Он все же возвращается, неожиданно, всплыла в голове Дар Ова странная мысль. Он задумался.

— Это может быть запрограммированный автовозврат. — Получил он неожиданную мысль от офицера.

Дар Ов непонимающим взглядом уставился на офицера — он совсем не хотел посылать ему свою последнюю мысль.

Чертов конверт, Дар Ов поморщился, выходя из небольшого замешательства. Он всмотрелся в лицо офицера: но не найдя на нем никаких признаков недоумения, предположил, что конверт все же не интерпретировал его последнюю мысль, как желание и шумно вздохнул.