– Ничего подобного, ногами я не топал, – попытался внести поправку Джузеппе, но Арра только повысила голос.

– Ты не дал мне толком собраться, а теперь говоришь, что нам ехать два дня! Мы вполне могли спуститься в трактир, ты бы все подробно рассказал мне, потом я уладила бы свои дела, и при этом мы выехали бы всего на час позже! Это что, у тебя такие шутки дурацкие?! Ты, магистр полубородый, можешь мне объяснить?

– Но Арра, это была вовсе не шутка. Ты сама прекрасно знаешь, что когда собрался в дорогу, задерживаться не следует. А всякие разговоры и объяснения могут оказаться очень долгими, – Арра снова открыла рот, но Джузеппе не дал ей заговорить. – Тем более, что я, действительно, представления не имел, откуда идет сигнал! Согласись, что с тем же успехом, амулет мог оказаться и за ближайшим бугром! Тогда наша спешка была бы вполне оправданной. И потом, я просто знал, что действовать надо именно так. Теперь, когда мы уже в пути, и стало ясно, в какую сторону нам двигаться, мы даже можем остановиться на постоялом дворе переночевать, не слишком там задерживаясь, разумеется. Но когда я требовал от тебя поторопиться, я был прав. Я еще раз говорю тебе, что я это знаю и знаю абсолютно точно.

– Подумать только, самое простое объяснение, какое я слышала в жизни: «знаю, и точка!» – съязвила Арра. – А я даже за гостиницу не успела заплатить.

– Но ведь собраться ты тоже не успела, – успокоил ее Джузеппе. – Раз часть твоих вещей осталась в комнате, значит она будет числиться за тобой, пока ты не вернешься. А тогда и заплатишь.

– Прекрасно! Пока я буду носиться по здешним степям в поисках враждебного амулета, которого я даже не чувствую, гостиничные тараканы будут устраивать танцы в моей комнате за мои деньги! Нет, Джузеппе Трио, – палец ее почти уткнулся в грудь магистра, – когда мы вернемся, заплатишь ты!

– Хорошо, – покорно согласился Джузеппе. – За танцы тараканов заплачу я.

– Нет, парень, я даже в руки это брать не хочу, – дядюшка Корадо отрицательно покачал головой. – Не могли мои предки ничего такого закопать. Вон она и цвет меняет все время. Когда ты ее вытащил, была голубая, а теперь, глянь ка, розовая.

– Вовсе не розовая, – не согласился Зарик. – Это просто ее закатом красит. Солнце то, видите, как низко опустилось. А так, она голубая.

Он честно старался выбросить из головы мысль, что когда обнаружил шкатулку, она была темно серая, а потом жемчужная. И про странное мерцание он тоже постарался забыть.

– Так я ее себе заберу, дядюшка Корадо? А вы уж, в случае чего подтвердите, что это моя находка?

– Да что ж не подтвердить, когда оно так и было. Только по моему, по стариковски, нехорошая это вещица. Закинул бы ты ее куда подальше, с глаз долой.

– Ага, взять и обратно в землю закопать! Скажете тоже! – Зарик даже прижал шкатулку к груди. – Может здесь все мое счастье спрятано!

– Я одно знаю, сынок, от такого счастья, что по шкатулкам прячется, потом беды не оберешься. Ладно, я свое сказал, а ты, как хочешь. Пошли работать, пока не стемнело.

– Как это, работать? – удивился Зарик. Он же клад нашел, какая тут может быть работа? Не ожидал он от хозяина фермы такой черствости.

– Как, как, – передразнил его дядюшка Корадо, – руками! Колодец, надо выкопать, или нет?

– Так ведь солнце… – Зарик указал на багровый диск, приготовившийся нырнуть за линию горизонта. – Вечер уже!

– Ничего, часа два светлого времени у нас еще есть, – ответил дядюшка Корадо.