Магистр истинной магии, столичная штучка. Пообтрепался, конечно, в здешней глуши, шляпа такая, словно он ее у пугала одолжил, но порода все равно видна. Да, с ним хоть поговорить было бы можно. Глаза у него настоящие, живые, умные. Не то, что оловянные пуговицы, которыми таращатся здешние придурки.

Даже интересно, каким ветром его сюда из Нюрбурга занесло. Что то он говорил о своей научной работе, не иначе в Университете там служил. Было у них в школе несколько преподавателей с нюрбургскими университетскими дипломами, так у них такие же повадки. Попросить что ли у него тоже рекомендательное письмо? Так, на всякий случай, вдруг пригодится. Ха, а может этот магистр сидит в Имоле, потому что завел себе могучего врага из тамошних, столичных магов? Тем более, что он как то невнятно говорил, и на отдыхе он здесь и научной работой занимается… Возьмешь у такого рекомендацию, потом неприятностей не оберешься. И вообще, неизвестно, какая у него там, в Университете, репутация. Нет уж, хватит ей тех писем, что уже лежат в потайном кармашке.

Арра потянулась, хотела было сесть, потом передумала и просто повернулась на бок, продолжая размышлять о Джузеппе Трио. Или все таки прогуляться, сходить к нему в гости? Не то, чтобы он очень настойчиво приглашал, но сказал ведь, что можно заглянуть побеседовать. Снег на перевале еще неделю, как минимум лежать будет, она же за это время вовсе разговаривать разучится!

В дверь постучали. Не хозяин, этот всегда стучал деликатно, словно извиняясь за то, что тревожит благородную госпожу. Значит опять, кто то из аборигенов, насосавшихся внизу хмельного пива, вспомнил, что здесь остановилась одинокая девушка и решил скрасить ее досуг своим обществом. А не пошел бы он? Снова громкий, требовательный стук. Арра, не пошевелившись, ответила короткой емкой фразой. Не заклинание, конечно, но обычно на подобных нахалов эффективно действует. В ответ по двери шарахнули кулаком:

– Арра, открывай! У нас неприятности!

Она мигом слетела с кровати, автоматически прихватив лежащий в изголовье меч в кожаных ножнах, распахнула дверь.

Пришлось сразу же отпрыгнуть в сторону, иначе ворвавшийся в комнату Джузеппе налетел бы на нее.

– У тебя лошадь есть?

– Что? – Арра, моргая, смотрела на него.

– Лошадь! Соображай быстрее, девочка!

– Господин Трио, – она задрала подборок и посмотрела на него сверху вниз. При их разнице в росте, это было совсем не трудно. – Я вас вижу второй раз в жизни и не понимаю, почему вы позволяете себе врываться в мою комнату, называть меня девочкой и…

– Арра, – перебил ее магистр, – когда мы выпутаемся из этой передряги, я буду называть тебя госпожой Даман, хоть до конца жизни, но сейчас мне, честное слово, не до этого! Я чувствую враждебную магию, проявился амулет страшной силы. И на всю округу, кроме нас с тобой, ни одного мага, который в состоянии был бы с этим разобраться!

Арра ахнула, привычно закинула ножны за спину, метнувшись к стене сорвала с большого крюка свой рюкзачок и уже в дверях замерла:

– А почему я ничего не чувствую?

– Опыт, девочка, опыт, – Джузеппе, не дожидаясь ее, спускался вниз по лестнице. – Так есть у тебя лошадь?

– Да, конечно, – Арра без труда догнала его. – А у вас?

– Я договорился с хозяином, он сейчас седлает мне одну из своих, – никогда в жизни не уделявший слишком много времени физической подготовке, Джузеппе запыхался. – Слушай, я не могу на ходу разговаривать, сядем на лошадей и я тебе все объясню.