|
– А почему эти кости не были захоронены? И почему они не рассыпались в прах? – вслух удивилась Луиза. – Местные жители сделали все возможное, чтобы сохранить эти кости. Неплохая реклама для туристов. – Блейк замедлил шаг, чтобы изучить видеосообщение робота разведчика. – Но потом все кануло в Лету. Здесь, в Скулласе, «либераторы» развернулись вовсю, так что какой турист теперь рискнет подставлять себя под пули. Приманка для туристов? Слуху Луизы веселое журчание ручья казалось каким-то дьявольским наваждением. Этот каньон, должно быть, полон отголосков множества предсмертных воплей. Они прошли еще около двух миль, а костей и разбитых черепов становилось все больше. Затем на самом дне ущелья внезапно появилось нечто новое: среди останков лаовонов находились совсем свежие скелеты, на этот раз человеческие. Стали попадаться обезглавленные тела на разных стадиях разложения. Луиза вопросительно посмотрела на Блейка: – Ущелью Черепов все еще находится применение. – Он жестом указал на тела: – Эти были убиты «регуляторами», нанятыми местными землевладельцами. – Их подозревали в участии в освободительном движении? – Некоторые из них, возможно, и были «либераторами», но главным образом это те несчастные, которые не угодили кому-нибудь из власть имущих. Чанг взмахнула рукой в сторону тел: – Но почему же так много людей, невзирая на риск, все-таки идут в «либераторы»? – С картофельного поля размером в акр семью не прокормишь. Налоги же так высоки, что съедают почти весь крестьянский доход целиком. В этих местах налоги уже достигли девяноста процентов. Вот «либераторы» и воруют все, что им под руку подвернется. Иногда это для них вопрос жизни или смерти: протянуть до нового урожая или умереть с голоду. – А как же помещики, они ведь тоже, наверное, пребывают в страхе? На устах Блейка снова заиграла горькая усмешка. – Только не за вашу жизнь. Из них редко кто навещает долину реки Шаббулус, пока к ним исправно поступают платежные чеки. Вместо них здесь всем заправляют «регуляторы». – Значит, у людей здесь нет никакой законной защиты? – Выходит, что так, никакой. Наконец отряд выбрался из зловещего ущелья и углубился в лес Малаки. Он представлял собой скопление рощ низкорослых дубов вперемежку с белым ясенем, покрывавших почти ровную местность, имевшую небольшой уклон в сторону Шаббулуса. – Эта земля – собственность рода Маркума. Когда-то у них здесь был настоящий дворец, но затем все постепенно пришло в упадок. Через несколько минут, они оказались у развалин. Из-под зарослей плюща и травы еще и сейчас можно было представить, каков был этот дворец, – миниатюрная копия Версаля. Сейчас здесь царило запустение – провалившаяся крыша, ветви деревьев, торчавшие сквозь пустые глазницы окон. – Во время гражданской войны погиб каждый десятый из рода Маркума. Остальным посчастливилось выбраться из этих мест, но они отказались продавать землю и не позволили вырубить леса. – А кто сейчас защищает леса от местных жителей? – Те же, кто защищает их от воров. «Регуляторы» не скупятся на вознаграждения за доносы. – И тогда в ущелье появляются новые тела. – Совершенно верно. Пройдя еще пару километров через лес, отряд наконец вышел к реке Шаббулус. |
