Джон сидел в кабинете номер три, и ему все было слышно. В ожидании прихода врача он пытался читать текст своего выступления, который захватил с собой. Голова у него кружилась, и он чувствовал тошноту.

Просматривая документы и думая о запланированных на этот день делах, Джон досадовал на нарушивший все его планы инцидент. К тому же, он был огорчен, что не смог подождать, пока дети отправятся в школу. В своей сумасшедшей жизни Джон успокаивал себя мыслью о том, что он хороший отец. Правда, он был никудышным парикмахером, но это было не так уж и важно. Джон очень любил своих детей, но они нуждались в постоянной заботе, а работа отнимала у него слишком много времени и сил. Оставалось лишь надеяться на то, что Кейт Хэррис окажется хорошей няней.

– Доброе утро, – в кабинет вошла медицинская сестра с ящичком, в ячейках которого стояли стеклянные пузырьки и пробирки. – Доктор прислал меня взять у вас кровь на анализ. Пожалуйста, закатайте правый рукав.

Джон подчинился и с опаской покосился на иглу. В груди предательски похолодело – он всегда боялся уколов. Когда его детям делали прививки, он их подбадривал и говорил, что никто на свете не боится уколов, однако сам в это время чувствовал себя не лучшим образом.

– Извините, – произнес Джон, стараясь не смотреть на иглу. – Вы не могли бы сказать, как долго еще меня будут осматривать?

Медсестра возмутилась:

– Как, вы куда-то торопитесь? Сейчас вы должны думать о своем здоровье, а не о делах.

Она бросила беглый взгляд на рану, которую ему зашил врач. Местная анестезия уже начала отходить, и чувствовалось, как швы стягивают кожу.

Медсестра не спешила. Знает ли она, кто он такой? Если да, то, возможно, она захочет воспользоваться случаем и отыграться на нем за то, что он защищает Грега Меррилла. Джон стиснул зубы и приготовился к боли.

Игла вошла в вену, и Джон увидел, как его кровь потекла по тонкой прозрачной трубке. Он почувствовал, что может сейчас упасть в обморок. Дети были бы очень удивлены, если бы узнали, что их отец не выносит вида крови. Джон поднял глаза к потолку, и ему стало лучше. Но тут воспоминание о Терезе пронзило его сердце.

После автомобильной аварии ее привезли сюда.

Джон был дома с детьми, когда ему позвонили и сообщили о случившемся. Он наказал Тедди присматривать за сестрой, а сам помчался в больницу. Распахнув широкие двери, он влетел в ярко освещенный вестибюль и подбежал к стойке регистратуры… Он все понял еще до того, как услышал: «Ваша жена умерла».

Это было непостижимо. После аварии она сама выбралась из машины и могла свободно двигаться, у нее не было никаких видимых повреждений. Однако, врезавшись в дерево, Тереза ударилась грудью о руль, что привело к разрыву сердечной артерии. Она умерла от внутреннего кровотечения, и вызванная кардиологическая бригада не успела ее спасти.

Какой красивой была его Тереза… У нее были золотистые волосы и голубые глаза; и это старомодное, простоватое имя «Тереза» казалось не совсем подходящим для такой хрупкой и изящной женщины, какой была его жена. Джон вспомнил, что в тот роковой вечер ее губы были накрашены розовой губной помадой. Это воспоминание было для него как удар ножом в сердце.

– Мистер О'Рурк? – в кабинет вошел врач с медицинской картой Джона в руках.

– Да-да, – отозвался Джон, все еще находившийся в плену своих воспоминаний.

– Рентгеновский снимок хороший. Подозрений на сотрясение мозга нет. Но, я посоветовал бы вам понаблюдать за симптомами. И еще: от пореза у вас останется на голове шрам – избежать этого нельзя – но я уже вызвал на консультацию для вас специалиста по пластической хирургии.

– Простите, кого?

– Пластического хирурга.