Джон и Баркли стояли лицом к лицу в напряженном молчании. Хотя Мэгги нашлась, между ними по-прежнему оставалось слишком много невысказанного.

– Я понимаю тебя, Джон, – сказал Баркли. – Тебе тяжело пришлось в последнее время.

– Это не твое дело. И сейчас мы говорим о другом: это Калеб бросил кирпич в окно моего дома?

– Успокойся, Джон. Всем известно, что ты защищаешь Грега Меррилла. И, конечно, ребята, которые работают в моей бригаде, часто обсуждают это и ругают тебя за то, что ты пытаешься избавить маньяка от смертной казни… Но насчет кирпича мы узнали только от стекольщика, который вставлял тебе новое стекло – вот и все.

– По-моему, Калеб знает кое-что еще, – не успокаивался Джон.

– Ничего он не знает, – ворчливо произнес Баркли. – И мой тебе совет, Джон: не высказывай обвинений, которые ни на чем не основаны. Я говорю тебе это ради твоего же блага. Ты можешь нажить себе этим много неприятностей. У тебя и так в последнее время появилось много недоброжелателей в нашем городе.

– Это было дерзкое преступление, – резко сказал Джон. – Мои дети могли пострадать.

– Скажи ему, папа, – вмешался Калеб.

– Заткнись, – грубо оборвал его Баркли.

– Хорошо, – добавил Калеб, снова спускаясь с лестницы. – Тогда я скажу! Я должен это сказать. Ведь Джон однажды очень помог мне – благодаря ему меня не посадили в тюрьму.

– Не болтай того, в чем ты не уверен.

– Я в этом уверен, – ответил Калеб и подошел к Джону, глядя на него встревоженными, но дружелюбными глазами, как большой добрый щенок.

Калеб был хорошим парнем, но он связался с дурной компанией, и из-за этого чуть было не угодил в тюрьму. Джон почувствовал угрызения совести оттого, что так незаслуженно напустился на него сегодня. Нельзя было с предубеждением относиться к сыну из-за грехов его отца.

– Говори, Калеб.

– Хорошо, мистер О'Рурк. Это был Тимми Бин, рабочий из нашей бригады.

– Что ты несешь, Калеб? Тимми – один из моих лучших работников, а то, что он треплет своим языком невесть что, вовсе не означает…

– Это он бросил кирпич, папа. Я слышал, как он об этом рассказывал.

– Это все пустая болтовня, – хмуро сказал Баркли. – Мало ли кто что говорит.

– Спасибо, что сообщил мне об этом, Калеб, – произнес Джон. – Ты правильно поступил.

Калеб кивнул и кинул тревожный взгляд на Баркли – очевидно, боясь того, что отец устроит ему после ухода Джона.

– Меррилл имеет право на адвоката, как любой другой человек, – сказал Джон. – А я просто выполняю свою работу.

– Да, и, как всегда, ты хорошо ее выполняешь, – неохотно заметил Баркли.

– Каждый должен заниматься своим делом, – вступил в разговор Хант. – Мы вас понимаем, Джон, как бы мы ни относились к вашему клиенту… Так что давайте не будем спорить. Главное, что с вашими детьми все в порядке. Верно я говорю?

– Да, – ответил Джон.

– Ну, что – расстаемся без обид? – спросил Баркли.

– Я приду поговорить с Бином и приведу с собой Билли Мэннинга.

Баркли пожал плечами.

– Поступай как знаешь.

– Я этого так не оставлю, – пообещал Джон и, повернувшись, быстро вышел из сарая, торопясь домой, к своей семье.

Глава 26

Кейт проехала мимо своей гостиницы и остановилась перед преграждающей дорогу цепью.