– Где ты, Вилла?

– Здесь, наверху, – отозвалась Вилла и в панике закричала: – Скорее, Кети! Скорее! Торопись, пока он не пришел!

Кейт бросилась наверх по винтовой лестнице. Пробежав шесть пролетов, она остановилась и взглянула на оставшиеся два. Виллы нигде не было видно. Яркие вспышки лампы слепили глаза, и Кейт приходилось прикрывать их ладонью.

– Вилла, ты где? Я не вижу тебя! – крикнула она.

– Я здесь, Кети, – отозвалась Вилла.

Ее голос звучал где-то совсем рядом.

Переведя дыхание, Кейт почувствовала запах свежего дерева. Она посмотрела под ноги и заметила на ступеньках затоптанные опилки. В ее голове мелькнула догадка, и, подняв глаза, она увидела, наконец, то, что искала. Это была деревянная коробка, спрятанная наверху под самой линзой и выкрашенная для маскировки в белый цвет. Эта конструкция, размером с крошечную садовую будку, держалась на металлических кронштейнах, закрепленных на каменной стене, верхней площадке и винтовой лестнице. Кейт поднялась на один пролет выше и подошла к коробке.

– Вилла, – спросила она, постучав по дереву. – Как мне туда попасть? Где дверь?

– Ты здесь, Кети? – зарыдала и забилась внутри Вилла. – Помоги мне выбраться отсюда! Скорее! Он придет с минуты на минуту! У нас нет времени…

– Боже мой, ну, должно же здесь что-то открываться… – в отчаянии пробормотала Кейт, постукивая по доскам. – Вилла, как туда можно попасть, как?

– Сверху, Кети. С площадки вокруг фонаря.

Не медля ни секунды, Кейт бросилась наверх и поднялась на площадку. Линза Френеля, сверкающая и переливающаяся всеми цветами радуги при вспышке лампы, представляла собой великолепное зрелище, но Кейт едва на нее взглянула. Обежав вокруг фонаря, она остановилась перед отверстием в металлическом полу площадки и посмотрела вниз. На верхней поверхности деревянной коробки, вплотную примыкающей снизу к площадке, действительно имелся люк. Опустившись на колени, Кейт потрогала охраняющий его висячий замок. Он был новый и прочный, в отличие от тех ржавых – вероятно, двухсотлетних – щеколд, с которыми ей уже пришлось иметь дело. Петли люка тоже были прочные и надежные, из нержавеющей стали. Едва ли здесь мог помочь скаутский ножик Мэгги. Однако, не теряя надежды, Кейт вынула его из кармана и, яростно вонзив его в дерево, принялась за дело.

– Не бойся, сестренка, – повторяла она. – Не бойся, я сейчас…

– Скорее, Кети!

Несмотря на все усилия Кейт, замок не поддавался. Нужно было придумать что-то другое. Если бы только она не оставила сотовый телефон в машине, она могла бы по крайней мере позвонить Джону, позвать его на помощь… Но теперь ей приходилось рассчитывать только на себя. Кейт огляделась вокруг, в поисках какого-нибудь предмета, более подходящего для взлома замка, чем маленький нож.

– Не оставляй меня! – отчаянно закричала Вилла, услышав, что она, прекратив колотить ножом в люк, поднялась и куда-то пошла.

– Не бойся, я на секунду… Я здесь, рядом, – успокоила ее Кейт.

Металлическая решетка, которой была обнесена линза, была такой же старой и проржавевшей, как лестница в подземелье. Жмурясь от ослепительных вспышек фонаря, Кейт подбежала к решетке. Ее прутья были сильно изъедены ржавчиной посередине и более прочны по краям. Легко сломав пополам один прут, она схватила его обеими руками и стала раскачивать из стороны в сторону, чтобы оторвать от места спайки. Когда, наконец, восемнадцатидюймовый прут оказался в ее руках, Кейт снова бросилась к люку. Просунув прут тонким концом под замок, она с нечеловеческим усилием стала тянуть его на себя. Никогда в жизни она не чувствовала в своих руках столько силы, как в этот момент.