Нельзя было терять ни минуты. Вилла плакала в своей коробке от пережитого потрясения, страха и радости. Кейт тотчас вскочила и, подняв люк, заглянула внутрь. Снизу на нее смотрели огромные, полные слез глаза Виллы, которая, скрючившись, сидела на полу своей клетки. Она была одета в лохмотья и дрожала всем телом.

Обливаясь слезами, Кейт спустилась вниз и, обняв сестру, почувствовала едва ощутимое прикосновение ее ослабевших рук. Вилла была так слаба, что не могла даже самостоятельно подняться. Осторожно обхватив за подмышки, Кейт вытащила сестру наверх, на площадку. Обе они рыдали, и их голоса сливались с шумом волн и свистом ветра, гуляющего на вершине маяка.

– Ты можешь идти? – спросила Кейт, поддерживая сестру, едва державшуюся на ногах.

– Я совсем не чувствую свои ноги, – вздрагивая от рыданий, пролепетала Вилла.

После столь долгого пребывания в тесной будке, без движения, ноги у нее были тонкие и слабые, как у новорожденного жеребенка. Кейт сняла свое пальто – мокрое после падения в колодец – и, накинув его на плечи сестры, опустилась перед ней на колени и принялась осторожно массировать ее лодыжки и голени. Вилла вздрагивала от каждого прикосновения, словно они причиняли ей невыносимую боль.

– Я не смогу спуститься по лестнице, – вымолвила она в отчаянии.

– Сможешь, Вилла, сможешь, сейчас все пройдет, – повторяла Кейт, продолжая массировать ей ноги.

– Нет, – упавшим голосом произнесла Вилла. – Я не могу сдвинуться с места.

– Тогда я сама тебя понесу, – решительно сказала Кейт. – Ведь я носила тебя на руках, когда ты была маленькой.

Они посмотрели вниз, на восемь пролетов узкой винтовой лестницы, и Вилла, горько всхлипнув, покачала головой:

– Это невозможно, Кети.

Кейт ничего не ответила и, засунув металлический прут сзади за ремень, присела, чтобы поднять Виллу.

– Обхвати меня за шею, если можешь, – попросила она, взяв ее на руки.

Вилла попыталась сделать это, но руки были слишком слабы и не слушались ее.

– Ничего, – сказала Кейт, – я и так тебя донесу.

Она уверенно двинулась вперед, с каждым шагом чувствуя себя все сильнее. Она думала об Эмилии, о Джоне, о Мэгги и Тедди, и это придавало ей сил.

Они миновали первый пролет, второй, третий… Мозг Кейт лихорадочно работал, она обдумывала, что делать дальше. Если дверь маяка удастся легко и быстро открыть, решила она, то они с Виллой успеют добраться до машины и уехать. Если же дверь не откроется, то можно воспользоваться потайным ходом, ведущим в колодец. А уж из колодца… Кейт была уверена, что найдет какой-нибудь способ выбраться и оттуда.

– Сколько времени? – дрожащим голосом спросила Вилла.

– Мне не видно циферблат, – ответила Кейт. – Но, должно быть, сейчас где-то без пятнадцати девять. Не беспокойся, мы почти спустились…

– Он всегда приходит в девять, – в ужасе прошептала Вилла. – Он называет это время своим. Своим тайным часом…

– Тайным часом? – тяжело дыша от напряжения, повторила Кейт.

– Да, потому что в этот час его никто не станет искать, и никто не увидит его входящим сюда…

Кейт зашагала быстрее, и Вилла тихонечко застонала, почувствовав резкие толчки, причиняющие ей сильную боль. Кейт пошатнулась и чуть не упала.