— При всем уважении, сударь, — я добродушно улыбнулся, — у вас нет к этому таланта.

— У меня много других.

— Не сомневаюсь, — посерьезнел я.

— Один из них, выводить на чистую воду тех, кто строит из себя праведников и невинных овечек.

— Я думаю, — я серьезно заглянул ему в глаза, — тут больше подойдет талант видеть очевидные вещи и не плодить лишние сущности. Прошу, продолжайте. Я хочу быстрее закончить.

Чижин сурово посмотрел на меня, перевел взгляд маленьких глазок на листок в папке.

— С отцом и матерью отношения плохие. Помогал отцу с бизнесом, но из-за психических проблем работать эффективно не могли. Месяц назад проходили лечение от лудомании. Влез в серьезные карточные долги.

Лудомания? Новая неожиданность. Да еще и какой-то долг. Зараза…

— Насколько я знаю, — продолжал следак, — вы не расплатились с ними до сих пор. А согласно показаниям Остапа Гиоргиевича Иванова, происходящего из сервов, бывшего управляющего сгоревшего кафе "Чайка", что принадлежало Евгению Селихову, неоднократно пытались без ведома отца забрать выручку.

Вот это да. Вот в кого я попал. В сломленного и слабого человека, который наделал кучу глупостей, потому что не смог справиться со своими недостатками. Теперь с ними придется справляться мне.

— Переходите к вопросам.

— Это правда?

— Правда, — пошел я ва банк.

— Что ж. У следствия есть все основания полагать, что у вас был мотив.

— Я обвиняемый? — сузил я глаза.

— Еще нет.

— Но могу им стать.

— Не знаю.

— Озвучьте мотив, — взглянул я исподлобья на следователя.

— Извольте, уважаемый Роман Евгеньевич, — немного нервно выдохнул следак, — не принимать нижеследующие мои слова, за оскорбление вашей личной или родовой чести.

— Хорошо, — перебил его я, — я изволю.

Он замолчал на мгновение, раздраженно засопел. Он волнуется. Явно волнуется. Это хорошо. Судя по тому, кого он описал, следователь думал легко взять меня в оборот. Он не ожидал уверенного поведения.

— Продолжайте, — я сделал пригласительный жест, — почему вы молчите?

— В горле пересохло, — сказал следователь и отпил маленький глоток воды из стакана, громко поставил его на деревянную подставку, — это лишь одна из версий, которые следствие должно отработать. Не более.

— Не тяните.

— Заказное убийство с целью обогащения. Которое, при этом, прошло успешно.

— То есть, — я скрестил руки на груди, — вы обвиняете меня в том, что я заказал собственных родителей бандосам, чтобы завладеть их наследством продать его и расплатиться с долгами?

— Это лишь версия, — он отстранился от стола, убрал руки от лица. Я увидел, что его на удивление толстые губы слегка подрагивают, — выжили вы, и ваша сестра, с которой вы были ближе всех в семье.

— Дайте угадаю, — я иронично улыбнулся, — показания выжившего бандита это подтверждают верно? Он говорит, что его нанял я?

— Я не могу вам сказать.

— А мне это и не нужно, — я заглянул ему в глаза, следователь пару мгновений пытался выдержать, но потупил взгляд, — вам знакома фамилия Ланской? — спросил я

— Какой странный вопрос.

— Прошу, ответьте на него.

— Вопросы тут задаю я, — как-то неуверенно проговорил следователь.

— Знакома, насколько я понял. Так вот, бандиты упоминали ее, во время покушения. Упоминали также и то, что у них сговор с полицией. А теперь, вот, вы пытаетесь повесить дело на меня. Прекрасно. — Я встал, — надеюсь, вопросов больше нет?

— Нет, — Чижин сгорбился, снова сплел длинные пальцы у лица, — но то, что вы говорите — серьезное обвинение.