— Я так понял, — спокойным голосом проговорил я, — вы все уже решили? Но это не важно. В Ифрите вам не будет места.

Некоторое время он молчал в трубку. Потом, наконец заговорил:

— Мы так просто не расстанемся с тем, что у нас есть. Не отдадим тебе ничего. Ты вырвешь наши деньги, наше имущество, только из наших же мертвых пальцев.

— Это меня устроит, — холодно проговорил я, — предлагаю решить все сегодня. И быстро. У меня куча дел без вас.

В трубке снова повисло молчание.

— Сегодня. Сем вечера. Заброшенный фермерский поселок им. Великого Князя Александра Сергеевича Рюрика.

— Передайте Пружину спасибо, — проговорил я, — если бы не его жадность и глупость, я бы не раскусил вас так быстро.

— Пошел к черту, — зло бросил Джентемиров и положил трубку.

Когда я вонзил складной клинок в шею снайперу, он дернулся, затрясся. Я присел рядом. Принялся бесстрастно смотреть, как он умирает.

— Твой Ифрит Сильного Желания Попадать в Цель выдал тебя, — я кивнул на снайперскую винтовку, установленную перед ним, — впрочем, не одного тебя.

Я оглянулся. Тут и там, в разных местах, расположились еще несколько стрелков. Этот засел на предпоследнем этаже невысокого, четырехэтажного заброшенного общежития. Он лежал на сдвинутых ученических партах в глубине комнаты. Ждал меня. Все они ждут. И каждый сияет своими ифритами в осенних сумерках.

— Родовая гвардия, — задумчиво проговорил я, — осматривая униформу стрелка, — шевронов, родовых знаков, конечно же, нет. Филатовская гвардия? — я посмотрел на винтовку.

На продольно-скользящем затворе можно было рассмотреть клеймо производителя. Тошибару Корп.

— Или кого-то посерьезнее? — Сказал я, когда гвардеец умер, — ладно, — облаченный в свою черную ифритную броню, я встал, — всмотрелся в сереющее пространство за окном.

Там развернулась неширокая площадь фермерского поселка. Запущенная, она была, словно бы частью постапокалиптического пейзажа. Вдали, по узкой гравийке шли несколько машин. Их фары пронзали сумеречную серость.

— А вот и Джентемиров с компанией, — стальным голосом, сквозь шлем, проговорил я. Потом поправил свою ифритную винтовку, что примостил на плече. Я открыл ладонь. Взглянул на то, что лежало в ней. Маленькая Катина заколочка для волос с Хэллоу Китти покоилась на ифритной материи. В ней истерически бился Ифрит Сильной Тяги к Жестоким Убийствам, который я забрал из пистолета налетчика.

— Дальше будет только веселее, — проговорил я и поставил винтовку на приклад у своих ног.