Затопотали многочисленные лапы. Одержимость унеслась примерно туда, откуда донесся звук. Я медленно встал. Стиснул в руках складной меч в ифритной форме.

Широкий холл дома расходился тремя путями: большая лестница вверх, и два коридора, справа и слева от холла.

Оба они вели, через жилые комнаты в широкую гостиную-столовую первого этажа к кухне, что находилась сзади. Там же была котельная и выход на задний двор. Оттуда и шел звук.

По всей видимости, тут постарался Пружин, он же связался с "плохими людьми". А самое ироничное, обратился он к ребятам из Семьи. Наверняка обещал им денег с продажи поместья. Вопрос только в том, кто именно придет? И будут ли это люди кого-то из непокорной троицы?

Ирония ситуации была еще и в том, что никто из семьи, кроме Саши, не знает, что Роман Селихов и Ифритор, это один и тот же человек. Мне даже стало интересно, посмотреть в их удивленные лица, когда все выяснится. И еще один забавный момент. Если они полезли в дом, значит пройдоха Пружин не сказал им ничего про одержимость. Что ж. Мне их даже немного жаль.

Я медленно прошел по холлу в правый коридор, направился назад, чтобы посмотреть, что же происходит на кухне и в котельной. Притаившись у входа на широкую и довольно просторную кухню, я аккуратно заглянул внутрь, ухмыльнулся.

Там было двое парней. Высокие и крепкие, одетые в маски-балаклавы и неприметную черную одежду, они крались по кухне. Видимо, думали незаметно проникнуть в дом. Найти "этого Селихова", и хорошенько припугнуть его. А может это похищение? И ребята из Семьи думают пытать Селихова, чтобы заставить продать дом Пружину? Ведь для них Роман Селихов так и остался слабаком. Эти мысли заставили меня иронично улыбнуться.

Оба бандита были вооружены. Первый пробирался по кухне с коротким дробовиком в руках. Второй крался следом с черным длинноствольным пистолетом. Они пришли ко мне в дом без спроса, да еще и с оружием. Им конец. Но неужели их всего двое? Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Боковым зрением я увидел в окне, мелькающие снаружи тени. Их было три. Но могло оказаться и больше.

Внезапно, тихое шуршание привлекло мое внимание. Я медленно поднял голову. На потолке, прямо надо мной, сидела одержимость. Она целилась в мужиков. Беззвучно вела дулом вслед за первым.

Мне стало так интересно, что я решил не вмешиваться. Щелкнул спусковой крючок. Хлопнул пневматический выстрел.

Первый, тот, что с дробовиком ойкнул, вздрогнул, напрягся. Оба повернулись в сторону твари, вскинули оружие. Парень с дробовиком оказался быстрее. Он нажал спуск. Хлопнуло. Я видел, как дробовик просто взорвался в его руках. Левую руку оторвало по локоть. На правой — только кисть. Его дружка ранило осколками. Оба грохнулись на пол. Заорали.

— Там стрельба! Стрельба внутри! — Крикнули снаружи, — это что? Федя орет! Мать его! В дом быстро!

— Аа-а-а! Мля-я-я-я-я! — посекло! — орал раненный. Мужик, что остался без рук, лежал, не подавая признаков жизни.

Переломка перезарядилась. Ловко прыгнула с потолка на соседнюю стену, с нее на стол. Она шмякнулась о скользкую железную столешницу поварского стола, встала, заскользила по ней многочисленными лапками. Смешно заплясала, стараясь держать равновесие.

— Сука! — забежал третий бандит, — да тут одержимость! — заорал он. С ним было двое, все в масках. Но я узнал голос третьего. Это был Павел Лавров. Тот самый молодой парень с залысинами из Семьи.

Спустя мгновение, одержимость хлопнула в него свинцовой елочкой. Она шлепнула по одежде.

— Ах ты тварь! — крикнул он, — вскинул пистолет… и тут же провалился на месте под деревянный пол. Застрял там по пояс. Одновременно выстрелил. Пуля щелкнула о металлический тяжелый стол, отрикошетила от полукруглой поверхности массивного стального вока, что висел на стене.